— Проблема. — Вздохнул Лекс, без особого, впрочем, огорчения. — Подожди меня здесь, я скоро вернусь.
— Куда?! — Перепугалась я. — Ты меня здесь одну не бросишь!
— Ты можешь предложить что-то иное, чем попытку сделать плот из чего-нибудь плавучего? — Деловито поинтересовался Лекс. Я честно задумалась и кивнула:
— Есть способ, не самый приятный, давно не использующийся, но вполне рабочий. По уверению некоторых.
— И что это? — Лекс присел на булыжник, и изобразил пристальное внимание к моей персоне. Судя по иронично блестевшим глазам, дион заранее относился к моей идее с недоверием.
— Нечисть, обитающая в подобных местах, — я обвела темноту вокруг взглядом, — обладает способностью легко переносить низкие температуры и долгое время находиться в ледяной воде. В старину говорили, что кровь такой нечисти горяча настолько, что даже будучи извлечена из тела, все еще способна согревать.
— Ты предлагаешь поискать какого-нибудь скального скрога, выкачать из него стаканчика четыре крови и сварить какое-то зелье? — Вопросительно приподнял бровь Лекс. — Идея хороша, вот только где мы это зелье будем варить и в чем?
— Ты не дослушал. — Холодно отрезала я. — Никакого зелья. Мы уподобимся твоему клыкастому другу.
— Прекрасно. — Вздохнул дион, закатывая глаза. — Все что нам нужно, это найти здесь какую-нибудь нечисть, знатно её покусать и наглотаться крови. Замечательно. А главное все так просто.
— Не нуди. Ты же прихватил меч, когда мы покидали камеру.
— Это? — В руках Лекса тускло сверкнула покореженная полоска стали, прикрепленная к крестовине с обломанной рукоятью. — Этим мусором нечисть только смешить. И вообще, если способ действенный, почему им не пользуются? Им вообще хоть кто-нибудь пользовался?
— Пользовался. — Кивнула я. — Мой дядя. Он мне про него и рассказал.
— Извини, конечно, но если почитать легенды, то твой дядя пострашнее нечисти будет. Ты уверена, что ему помогла кровь скрога, а не его собственная? — Усмехнулся парень.
— Очень смешно. — Скривилась я. — Не хочешь, не надо. Иди ищи материалы для плота. — И обиженно надувшись, отвернулась в сторону.
Дион легко поднялся на ноги, подошел к покатому боку склона и прежде чем лезть вверх, с подозрением покосившись на меня, спросил:
— А ты не наделаешь глупостей?
— Не больше чем уже наделал ты. — Огрызнулась я. Лекс виновато опустил глаза и быстро растворился в темноте. Как только стихли последние шорохи, я закусила губу, мысленно попросила у всех известных и неизвестных высших сил защиты, и выпустила один Коготь. Рисуя в глине схему заклинания Вызова, я отстраненно радовалась, что в кожаных браслетах с металлическими наклепками оружия не признали или не смогли с меня снять. В пользу последнего говорили царапины и синяки на запястьях, там, где тонкие полосы тянули с особой силой.
Зачерпнув ладонями воды, и чувствуя как колется драконий витар, я, каплю за каплей стала вливать волшебство в центр небольшого рисунка. Заискрились линии, неровными вспышками замерцала магия, и, испустив яркий столб пламени, рисунок просто напросто исчез, растворился в разогретой глине. Утерянное было компенсировано — из воды с шипением выкинуло крупного скального скрога, который с разъяренным ревом приземлился совсем недалеко от меня. Ошалело помотав головой и заметив мою обалдевшую светлость, тварь с места рванула в атаку. Я не успела даже моргнуть, как оказалась в непосредственной близости от острых зубов. Пасть твари распахнулась, грузное тело слегка утопило конечности в размягченной глине и тут вновь засветились линии моего заклинания. В один миг скрога насквозь прошили каменные пики, выросшие под его брюхом. Тварь противно завизжала, забилась в агонии, двинула меня дернувшейся лапой под дых, и отбросило метра на полтора в сторону. Лежа на холодном камне, и чувствуя колючий воздух проникает сквозь разорванную куртку, рубашку и нижний корсет к коже я мысленно благодарила всех, что осталась жива и отделалась только шишкой на затылке.
Стихли вопли пронзенного скрога, в воздухе запахло кровью. Пора было дегустировать согревающее средство, о котором рассказывал Таний. Отзывался об эффекте он с полным восторгом, вот только лицо его при этом кривилось, словно дядя переел несвежих морских гадов.
Приподняв голову и убедившись, что скрог действительно издох, я осторожно поднялась на ноги, и нервно подрагивая всем телом, приблизилась к своей жертве. Толстая серая шкура была пробита в семи местах. Из ран медленно сочилась густая синеватая кровь, от которой шел резкий горько-кислый запах. Маслянисто-скользкая на пальцах она стремительно густела и становилась светлей. Зажмурив глаза и на всякий случай зажав чистой рукой нос, я облизала пальцы…. Спустя секунду стало ясно, почему дядя воспользовался этим способом лишь единожды и настоятельно не рекомендовал мне использовать его, при наличии любых, даже самых сомнительных вариантов.
