Силой везти ее было нельзя. Пришлось идти к Воловцову за помощью, зная, что у него установились более-менее доверительные отношения с этой ядовитой мадам. Иван Федорович, конечно, согласился помочь, минут двадцать беседовал с Апполинарией Карловной и увещевал, после чего Перелескова милостиво согласилась ехать с Песковым на опознание.
Но и оно ничего не дало. Ни в одной из задержанных барышень Апполинария Карловна не признала ту, что приходила через несколько дней после сожжения Марьи Степановны Кокошиной к дворнику Ефимке просить у него денег.
– Не она. Нет, это не она… – заявляла Перелескова после того, как в кабинет поочередно приводили задержанных барышень, якобы для «последней» беседы.
Один раз Апполинария Карловна даже встала со своего места и вплотную подошла к девушке, пристально ее разглядывая. Минуту она ходила вокруг нее кругами, придирчиво и несколько презрительно вглядываясь в лицо и наряд барышни, а затем посмотрела на Пескова и отрицательно покачала головой.
– Благодарю за помощь, Апполинария Карловна, – убито произнес судебный следователь, когда последняя девушка из тех, что были задержаны для
– Значит, не нашли ее? – посмотрела в глаза судебного следователя Перелескова.
– Не нашли, – расстроенно ответил Виталий Викторович.
– А Иван Федорович нашел бы! – заявила она и вышла из кабинета, шурша шелком платья…
Тупик. Это был тупик. Оставалась одна надежда: найти между дворником Ефимкой и отставным солдатом Иваном Калмыковым хотя бы какую-нибудь связь…
Под вечер второй субботы отпуска Песков заявился к Воловцову усталый, но веселый.
– Есть! – заявил он прямо с порога, даже забыв поздороваться.
– Что именно? – поинтересовался Иван Федорович, зная, что поиск барышни, что приходила к Ефимке, успехом не увенчался.
– Есть связь между Калмыковым и нашим дворником! – просиял Виталий Викторович.
– Да? – произнес Воловцов, и рязанскому судебному следователю показалось, что в голосе Ивана Федоровича явно отсутствует удивление. – И какая же?
– Они родственники, – ответил Песков.
– Я так и думал. Верно, по матери дворника?
– Именно так. – Виталий Викторович был несколько разочарован: вот, собирался удивить московского судебного следователя, да не получилось. – Мать Ефимки – Евдокия Дементьевна, в девичестве Васянина – имела отца, Дементия Васянина, женатого на Калерии Ивановне Калмыковой, сестре Ерофея Калмыкова, отца нашего отставного солдата Ивана Калмыкова. Получается, что Иван Ерофеич Калмыков какой-то там дядька дворнику Ефимке. Двоюродный или троюродный, я все время путаюсь в таких родственных связях…
– Понятно… – Иван Федорович представил, какая кропотливая работа была проведена Песковым, сколько было опрошено людей, положено на это времени и нервов, и уважительно посмотрел на него: – Поздравляю, Виталий Викторович. Вами проделана огромная работа, принесшая свои плоды, как оно всегда и бывает, если дело исполняется качественно и скрупулезно.
– Благодарю вас, – ответил титулярный советник, польщенный похвалой Воловцова, впрочем, вполне заслуженной.
– Доказательства, что они знакомы и поддерживают связь, имеются? – поинтересовался на всякий случай Иван Федорович, полагая наверняка, что, конечно, Виталий Викторович прояснил и этот вопрос. И не ошибся…
– Да, – ответил Песков. – Я опросил соседей Калмыкова, и те показали, что к нему захаживал иногда парень лет восемнадцати-девятнадцати, целиком попадающий под описание дворника Ефимки. Если он станет отпираться и отрицать знакомство со своим двоюродным или троюродным дядькой, каковым для него является Иван Калмыков, то мы просто покажем дворника соседям Калмыкова, и те, несомненно, его опознают. Этим мы сможем прижать Ефимку.
– Что ж, все верно, – с довольным видом кивнул Воловцов. – Вот теперь все встало на свои места…
– Не все, – заметил Песков. – Не ясно, кто у этих двоих главный.
– А сколько этому Калмыкову лет? – спросил Иван Федорович.
– Тридцать девять, – ответил титулярный советник.
– А дворнику Ефимке девятнадцать, так?
– Так. Разница в их возрасте – двадцать лет. Немало… – Судебный следователь посмотрел на Воловцова: – Получается, тот, кто старше, тот и зачинщик?
– Чаще всего именно так и бывает. Конечно же, если… – Воловцов вдруг замолчал и задумался.
– Что – «если»? Вас что-то смущает в данном случае? – не понял причину раздумий Ивана Федоровича Песков.
