Губитель женщин полностью

А Каллиопа снова полетела вниз, в кромешную тьму. Но на этот раз приземлилась она не на каменный саркофаг, а на поросшую травой лужайку. И неудержимо покатилась по склону, пахнущему дикими цветами. Ее стремительный спуск остановило столкновение с парой начищенных ботинок. Переведя дыхание, она ошеломленно подняла глаза и увидела смотревшего на нее Камерона. Он был освещен ярким солнцем, ослепительным после темноты пещеры, и его волосы развевались по ветру.

-  Каллиопа, - сказал он ласково и с улыбкой наклонился к ней. Как она любила эту веселую, беспечную улыбку… Но что за ней скрывалось? - Позвольте мне помочь вам.

Он протянул руку, и Каллиопе захотелось больше всего на свете опереться на нее. Ощутить тепло его кожи. Но она вспомнила слова Артемиды о тайных врагах.

Она вскочила на ноги и попятилась от него. Но это уже было не нужно, потому что он исчез и Каллиопа осталась совсем одна. А на солнце набежала туча…

Каллиопа проснулась, как от толчка, и испуганно огляделась, почти уверенная, что снова окажется в каменном гроте. Но она лежала на кровати в гостевой спальне, правда, уголь в камине превратился в золу, а простыни сбились в комок. Балдахин и задернутые парчовые шторы, такие тяжелые и темные по сравнению с ее домашними, бело-голубыми, из тонкого вощеного ситца, давили, не пускали воздух. Она встала и, накинув халат, подошла к окну.

Яркая луна освещала пустынный сад. Она посеребрила фонтан, статуи, деревья, превратив их в мерцающие волшебные объекты, такие не похожие на своих дневных добропорядочных двойников. Каллиопа вздохнула, все еще находясь под впечатлением сна. Каким он был реальным! Обычно она никогда не помнила снов, а те, что помнила, были скучными и прозаическими. Никаких тайных врагов и гротов за водопадами. Никакого Камерона.

Она вспомнила приснившиеся ей статуи с ожившими глазами. Их жуткий шепот. Они никогда прежде не казались ей живыми. Конечно, они были ценными, красивыми. Символами давно минувшего, предметами для изучения. Но разумеется, никак не самостоятельными существами с мыслями и желаниями, со своим местом в этом мире, принадлежавшим им по праву.

Было зябко, и Каллиопа обхватила себя руками, чтобы защититься от ночной прохлады… и какой-то перемены, которая произошла внутри ее. Может это и имел в виду Камерон, когда говорил об искусстве? Когда отправил назад в Грецию коллекции своего отца? Тогда она его не понимала. Она и сейчас, по правде говоря, не понимала. Современная Греция - совсем не та страна, которая создала эти шедевры. И все же…

Беспорядочные мысли прервал шорох под окном. Каллиопа приникла к холодному стеклу. Наверное, она продолжает спать! Видит то, чего на самом деле нет… Осталось только увидеть Алебастровую Богиню собственной персоной, гуляющей по аллее.

Но фигуры, вышедшие из тени на освещенное луной пространство, были слишком реальны. Одна - высокая, худая, в пальто и широкополой шляпе, вторая - маленькая, закутанная в плащ. Они остановились у фонтана и заговорили о чем-то, склонившись головами друг к другу.

Каллиопа медленно приоткрыла окно, стараясь не скрипнуть рамой. Несомненно, это просто свидание влюбленных. Но немного послушать, о чем они говорят, не мешает. Ведь Артемида предостерегала ее насчет тайных врагов.

К сожалению, ветер доносил до нее только отдельные слова. Остальное сливалось в глухое, нечленораздельное бормотание. Она услышала только: «…скоро», «…прилив», «…здесь».

Каллиопа нахмурилась. Из этих жалких обрывков не выудить никакой информации. Она продолжала наблюдать и слушать, в надежде обнаружить что-то еще. Через несколько мгновений маленькая фигура в плаще передала высокой письмо - светлый прямоугольник. «Ждите», - услышала Каллиопа. Затем высокая фигура торопливо удалилась, а маленькая поспешила к дому. В этот момент капюшон сполз с ее головы, и в серебристом свете ясно блеснули очки. И длинная прядь рыжих волос.

Каллиопа, ахнув, отпрянула за штору. Клио! Пока она смотрела, не веря своим глазам, сестра быстро натянула капюшон на голову и вбежала в дом. Снова все стихло.