Ни одна тайна не может храниться вечно…Жажда мести. Только она помогает Ане Бест уснуть. Серийный маньяк, который убил её сестру на свободе, и Аня не остановится ни перед чем, чтобы засадить его за решетку… даже использовать себя в качестве приманки. Но не может провернуть это в одиночку.Работа частного детектива Хита Джонса — привлекать ублюдков к ответственности. Но на этот раз дело личное. Он знал последнюю жертву маньяка, и, когда её сестра просит о помощи, он соглашается.Но когда Аня при помощи прессы насмехается над маньяком, раскрывает личность Хита и ставит их обоих в серьёзную опасностьТеперь, тайны, похороненные давным-давно, всплывают наружу и силы, решившие уничтожить Хита, следят за каждым его шагом, ожидая момента отомстить. И они используют что угодно и кого угодно, чтобы добраться до Хита.С поворотами сюжета, от которых у вас захватит дух, «Губительная ложь» — это остросюжетная, наполненная сексуальностью и интригами книга от автора бестселлеров по мнению New York Times Ребекки Занетти.Введите сюда краткую аннотацию
В машине пахло кожей и чем-то ненатуральным. Хит никогда прежде не ездил на новых машинах, но по телевизору видел рекламу освежителя «запах новой машины». Ещё месяц назад он бы хотел осмотреть машину. Теперь, кого это волнует? Зачем? У него болела голова и грудь. Доктора — настоящие, что странно — только что закончили тыкать в него иголками.
— Зачем надо было везти меня к доктору? — спросил он водителя.
Она посмотрела на него в зеркало заднего вида. Хит поймал отражение её голубых глаз.
— Интернату нужна полная история болезни.
Интернат. Ага. Настоящая дыра. Хит вчера пришёл с бедным котёнком, которого хотел спасти, но получил нагоняй. Нед Коббс — настоящий засранец. Но, эй, Хит спас кота. Это всего первый день, и всё отстойно. А затем с утра пораньше, приезжает эта леди и везёт его на медосмотр. Врачи поверили ему, когда он сказал, что получил синяки, упав с велика. Будто у него когда-то был велосипед.
— Как долго я здесь пробуду?
— Пока не вырастишь. — Фигово. Больше недели назад, парень его матери убил её, а затем исчез. Хит пытался найти его, но полиция поймала Хита за задницу, поместив в систему. В одиннадцать лет, он мало что знал о системе, кроме того, что не хотел в ней быть.
Запах в машине Хиту нравился, но он всё бы отдал, чтобы вновь ощутить запах крема мамы. Запах такой сладкий и нежный, он представлял, что так могли пахнуть розы. Будь он умнее и сильнее… мог бы спасти маму. От слёз начало щипать глаза, и Хит безжалостно подавил их. Больно, но он старался удерживать взгляд пустым, особенно учитывая, что леди за рулём наблюдала за ним. У неё голубые глаза, резкий взгляд, чересчур алые губы, и она знает его имя.
— Вы работаете в интернате? — спросил он, ёрзая на кожаном сидении.
— Нет, лишь консультирую, — ответила она, приподняв брови, когда посмотрела на него в зеркало. Её голос напоминал голос бывшего адвоката, который когда-то жил по соседству с Хитом. Парень постоянно плавал в бутылке водки, но был в норме и даже помог с домашним заданием по геометрии. У этой леди, вероятно, тоже была куча степеней. Хит не знал, что ответить, поэтому просто кивнул, наплевав на интернат и консультации. Без мамы ему было плевать на всё, кроме Спайдера, гребаного убийцы, который давно смотался. Его мама была милой, но настолько зависимой от мета. Иногда, она любила этот кристаллический порошок больше Хита, но он всё понимал. Наркотики — отстой. Хит потёр грудь, вспоминая голубовато-зелёные глаза мамы, не затуманенные наркотиками. В такие моменты, она любила его больше всего. А это больше, чем у большинства детей. Мама всегда выбирала в парни какого-то неудачника, и Хит тут же становился достаточно взрослым, чтобы защищать её. Но в тот раз не успел, и мама умерла. Он стиснул руки в кулаки и старался не разрыдаться перед леди, ведущей автомобиль.
— Тебе понравится, — проговорила женщина. — И мы узнаем друг друга лучше.
— Хм. — С чего бы эта леди, хотела узнать его лучше?
Она улыбнулась, блеснув идеально ровными зубами.
— Помнишь, как меня зовут?
Хит почесал стесанный локоть.
— Сильвия Дениелс. — Хит вообще ничего не забывал, даже мог пересказать первую страницу книги, которую прочитал год назад. — Ты социальный работник, изучающий одарённых детей.
По крайней мере, так она сказала, когда забирала к доктору. Но что-то ему подсказывало, что она была с ним не совсем честна, но взрослые часто так делали. А так как взрослые его всегда бросали, ему было всё равно. Но она, вероятно, не собиралась его бросать.
— Мама рассказывала тебе про отца или семью? — спросила Сильвия.
— Нет. — Хит оторвал корку с раны, и появилась капля крови. Мама, казалось, кого-то боялась — может семьи — и всегда оборачивалась. — А вы что-то про них знаете?
— Нет, — ответила она, и её голос сменил тональность.
