• Судьба сполна расплатилась с некоторыми из «плохих парней». Так, после продолжительной «гражданской войны» со своими сотрудниками Н. П. Бочков был снят с должности директора института и более не мог вредить людям, преданным науке в масштабе страны (см. подробнее здесь[145]).
• Любопытно, что на сайте бывшего ВНЦПЗ сегодня можно прочитать:
«Вартанян внес огромный вклад в развитие биологической психиатрии. Его заслугой является создание основных направлений современной нейробиологии — исследований в области нейроиммунологии, биохимии и нейрохимии, нейроморфологии, нейропсихофармакологии»[146].
Ха-ха! Обнаружить его фактические достижения в науке не удастся, если не добавить «впервые в СССР» или «впервые в ВНЦПЗ». В мировой науке все эти направления существовали и бурно развивались независимо или даже вопреки деятельности М. Е. Вартаняна. И еще: сайт сообщает, что М. Е. Вартанян «создал клинико-генетическое направление в психиатрии и биологическую психиатрию». Может быть, и ДНК он открыл? Похоже на то, что опять «Россия — родина слонов». В 40–50-е годы прошлого столетия в СССР шла тотальная «борьба с низкопоклонством перед Западом», то есть достижения зарубежной науки признавались несущественными. Когда же речь шла о чем-то действительно важном, находились (или выдумывались) отечественные аналоги, которым и приписывался приоритет. В действительности клинико-генетические и биологические исследования в мировой психиатрии имеют большую историю. Личных достижений мирового значения профессора Вартаняна там не обнаружено[147]. Марат Енокович Вартанян был харизматичной личностью, способствовал развитию биологических исследований в советской психиатрии, однако в борьбе за звания и должность директора НЦПЗ он потерял не только совесть и уважение многих людей, но и здоровье.
• Хотя дело прошлое, но мне много лет не давал покоя один вопрос — о роли профессора Гинтера в диссертационном триллере. Он дважды руководил апробацией диссертации, был очень критичен, но рекомендовал ее к защите в спецсовете ИМГ. Он был членом спецсовета и, безусловно, знал, что там должно произойти. Может быть, поэтому Гинтер и не участвовал в заседании спецсовета по моей защите? Недавно я спросил его об этом. Мы обменялись электронными письмами.
Октябрь, 21, 2018, 7:40 PM. To: Professor Evgeny Ginter.
Посылаю файлы четырех томов руководства по биомаркерам нейропсихических заболеваний под моей редакцией (The Handbook of Neuropsychiatric Biomarkers, Endophenotypes, and Genes. Volumes I–IV. Ritsner, Michael S. (Ed.), Springer-Verlag New York. 2009)»
Ответ не заставил себя долго ждать:
Октябрь, 22, 2018, 12:49 PM. To: Michael S. Ritsner, MD, PhD
Thank you. An excellent present.
Yours,
Professor Evgeny Ginter
Октябрь, 23, 10:19 AM. To: Professor Evgeny Ginter.
Уважаемый Евгений Константинович, Шалом, или Мир вам! Я закончил книгу мемуаров «Гудбай, Россия», где мне пришлось вспомнить о Вашем участии в злосчастной защите моей докторской. Это было давно и сегодня совершенно не важно. Для Вас не секрет, что ваш профессионализм не вызвал ни у меня и ни у кого сомнения. Вы пользовались совершенно заслуженным авторитетом. Вы почему-то не участвовали в позорной процедуре моей защиты и голосовании, что делает Вам честь, и мне хотелось бы думать, что были тому веские причины. Прошло 30 лет! Было бы интересно узнать, что происходило в ИМГ и почему провалили защиту работы, которую Вы как председатель апробации рекомендовали к защите в спецсовете ИМГ? У меня осталось ощущение о Вашей личной научной порядочности, и я хотел сказать Вам об этом.
С уважением,
Миша Рицнер
Октябрь, 23, 2018, 10:37 AM. To: Michael S. Ritsner, MD, PhD
Уважаемый Миша!
Спасибо вам за теплое письмо.
