Люди, пережившие массовые убийства Богдана Хмельницкого, были уверены, что наступил конец света. Десятилетие спустя тут и там вплоть до Амстердама и Каира все еще объявлялись беженцы, все еще производился их выкуп. Тем временем на Польшу обрушивалось бедствие за бедствием: после опустошительных казацких набегов последовали нашествия шведов, татар, русских и даже трансильванцев. К 1660 году страна лежала в руинах.
Эти войны изгнали польских евреев из их домов и лишили средств к существованию. Они также подорвали их чувство безопасности; никогда больше они не будут считать себя избранным народом. По всему еврейскому миру потенциальные мессии начали привлекать внимание толп, ожидающих чуда, в частности, некий житель Измира из турецкой Анатолии, который называл себя Саббатай Цеви. Тысячи людей устремились к этому новому искупителю, содрогаясь от апокалиптического энтузиазма, охватившего как Восток, так и Запад. Это пылкое увлечение продолжалось до рокового 1666 года, когда Саббатай, поставленный перед выбором между обращением в ислам или превращением в мишень для стрел за свою веру, предпочел обратиться. Даже после отступничества Саббатая некоторые верующие в Польше и Литве продолжали верить в его божественную избранность.
Резня, устроенная Хмельницким, пошатнула что-то важное в мире польского и литовского еврейства. Этим людям потребовалась помощь на Небесах, заступничество кого-то, кто отстаивал бы их интересы перед божественным престолом. В Саббатае Цеви они увидели иноземного мессию, который мог бы освободить их; и когда план провалился, они обратились к более близким источникам покровительства.
Человек, который больше всех постарался извлечь выгоду из этих стремлений, вошел в пантеон славы под почетным именем Баал Шем Тов – самая важная фигура в истории восточноевропейского еврейства. Еще до смерти Баал Шем уже стал героем фольклора, мистическим великаном, героем сотен сказок. В течение жизни одного поколения эти истории заслонили собой всю правду об этом человеке.
У нас мало достоверной информации о юности Баал Шем Това. По-видимому, он родился около 1700 года в регионе Речи Посполитой – Подолье. Став частью Украины, она была настоящей пограничной территорией, расположенной на точном пересечении католического, восточно-православного и исламского миров. Менее чем поколением ранее Подолье отвоевали у Османской империи. Во времена Баал Шема земля все еще была опустошена войной. Ее леса кишели бандитами, медведями и случайно забредшими оборотнями; по дорогам Подолья (а они были в ужасном состоянии) перевозили скот из Молдавии и специи из Стамбула. Высоко в горах, в пещерах православные монахи практиковали экстатическую медитацию.
В некотором смысле Подолье напоминало Аппалачи и долину Миссисипи в Северной Америке, такую же пограничную территорию, которая заселялась примерно в то же время в XVIII веке. Оба места ранее находились вдали от посторонних глаз – благодатная почва для рождения легенд и небылиц. Дошедшие до нас истории о ранних деяниях Баал Шем Това напоминают сказки о Поле Баньяне и Дэви Крокетте. Он приручал диких медведей и сражался с оборотнями, по дружился с бандитами-неевреями, например с великим Олексом Довбушем, украинским аналогом Робин Гуда. Его карета могла преодолевать немыслимые расстояния, и говорили, что он мог выпить кувшин крепчайшей румынской сливовицы, не опьянев. Сколько других героев Торы могли бы похвастать такими способностями?
Как и Дэви Крокетт (и в отличие от Пола Баньяна), Баал Шем был реальным человеком. Историки располагают письмами, написанными его собственной рукой, известны подробности его частной жизни.
