В 9 часов утра 17 апреля 1964 года Н.С. Хрущёва в связи с его 70-летием, не дожидаясь официальной торжественной церемонии, которая проходила в Екатерининском зале Кремля, посетили в доме, где он жил, двадцать три товарища по партии. «Верный ленинец» принимал сердечные поздравления и добрые пожелания по случаю присвоения звания Героя Советского Союза. В тот день к трём Звёздам Героя Социалистического Труда, первая из которых появилась на груди Хрущёва 16 апреля 1954 года, добавилась ещё одна, не менее желанная, хотя и с опозданием, спустя 19 лет после окончания войны.
Сейчас многие пытаются навести политический глянец на деятельность Хрущёва, забывая о трезвом подходе к исторической действительности. И это опять полуправда. «Первая обязанность тех, кто хочет искать «путей к человеческому счастью», — между тем учил В.И. Ленин, — не морочить самих себя, иметь смелость признать откровенно то, что есть». Или это относилось только к рядовым партийцам?
Сменивший Ежова на посту Народного комиссара внутренних дел СССР Л.П. Берия смотрелся гуманистом. Прослыть таковым с самого начала своей деятельности в новой должности ему помогло постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», «вскрывшее» серьёзные недостатки и извращения в работе органов НКВД и прокуратуры. Работники НКВД, указывалось в постановлении, отвыкли от кропотливой, систематической работы и так вошли во вкус упрощённого порядка производства дел, что до самого последнего времени возбуждали вопрос о предоставлении твёрдых норм лимита на аресты. Это наконец привело к тому, что при отсутствии надлежащей постановки следствия, как правило, не удавалось полностью разоблачать арестованных шпионов и диверсантов иностранных разведок и полностью вскрывать преступные связи.
Постановление потребовало от соответствующих органов немедленно прекратить необоснованные аресты и выселения, ограничить рассмотрение дел на особых совещаниях, отменить практику продления срока наказания находившихся в ссылках и лагерях, что, впрочем, не мешало его не выполнять в течение всех последующих лет вплоть до 1953 года.
С приходом Берии стали пересматриваться дела многих осуждённых, в том числе на членов семей «изменников Родины» с предоставлением освобождённым из лагерей права свободного выбора места жительства.
9 ноября 1939 года за подписью Берии издаётся приказ «О недостатках в следственной работе органов НКВД», в котором предписывалось освободить из-под стражи незаконно арестованных по всей стране, установить строгий контроль за соблюдением всех уголовно-процессуальных норм.
Виновными в нарушениях революционной законности были признаны Ягода и Ежов, которых постигла участь их жертв. Вместе с ними к ответственности была привлечена (вполне справедливо) большая группа сотрудников НКВД. Эту участь разделил и родственник И.В. Сталина по жене — Реденс Станислав Францевич. Именно с его помощью и с помощью Евгении Коган (жены Куйбышева) Н.С. Хрущёв до 1938 года очищал московскую партийную организацию от врагов народа. Комиссар госбезопасности 1-го ранга, начальник УНКВД по Московской области С.Ф. Реденс — седой, представительный мужчина, грудь которого украшали два ордена Красного Знамени, настолько хорошо зарекомендовал себя на этом поприще, что пошёл на выдвижение и 8 марта 1938 года был назначен Ежовым на должность наркома внутренних дел Казахстана. Здесь он проработал менее года. По приказу Берии был снят 3 января 1939-го. Последовал официальный вызов в столицу, и выдвиженец Ежова исчез в застенках одной из московских тюрем.
На посту наркома Казахстана он сменил довольно интересную личность — Льва Борисовича Залина (Левина Соломона Марковича). Из его биографии известно, что во время революции в России он не был. Прибыл в страну после подавления Спартаковского восстания в Германии в 1919 году и сразу же возглавил политотдел 16-й армии. С 1921 года служил в ВЧК в экономическом управлении. Затем с 1931 года — полномочный представитель ОГПУ в Средней Азии. В ноябре 1934 года назначен наркомом в Узбекистане, а с января 1935 года возглавил УНКВД Казахской ССР. Награждён двумя орденами Красного Знамени в 1925 и 1932 годах, двумя знаками «заслуженный чекист», личным оружием. Репрессирован. Такая же участь постигла его помощника, начальника четвёртого отделения — Браиловского Якова Ароновича.
В Москве место Реденса занял переведённый из Ленинградского УНКВД Заковский. Был он большого роста, с багровым носом и безумными глазами — так описывали его встречавшиеся с ним узники. Любил лично проводить допросы и бил — смертным боем. Похвалялся, что за полтора месяца после убийства Кирова сумел вырвать признание в Ленинграде у 11 тысяч шпионов. В конечном счёте и сам был признан таковым и пущен в распыл. Правда, теперь реабилитирован как жертва тоталитарного режима.
