Основная группа, в которую входило руководящее ядро повстанцев во главе с Ретюниным, в количестве 11 человек была настигнута по следам вечером 1 февраля в районе верховья реки Малый Тереховой (приток реки Лыжи) на расстоянии 175 километров от с. Усть-Лыжа. Преследователям удалось блокировать группу и завязать с ней бой. Заключённые прекрасно понимали, что в условиях военного времени ничего, кроме высшей меры наказания, ожидать им не приходится. Бой длился 23 часа и закончился в 16 часов 2 февраля. Во время боя непосредственно было убито три повстанца, а руководители, не желая сдаваться и не видя выхода из положения, сложившегося для них, покончили с собой во время последней атаки. Двое повстанцев — Яншин и Лю-Фа — были захвачены живыми.
В тот же день оперативной группой военизированной охраны, двигавшейся в направлении Ижемского района, были встречены на реке Бельме два вооружённых повстанца. При попытке их задержать они оказали сопротивление, используя оружие. В завязавшейся перестрелке один был убит и другой взят живым. При этом получил ранение один боец оперативной группы. Таким образом, к этому дню в основном была закончена операция по блокированию и ликвидации повстанческой группы. В процессе боевых стычек погибло 42 человека из числа заключённых и живыми захвачены 6 человек. Начались поиски остальных, длившиеся довольно долго. Только спустя месяц, 3 марта 1942 года, в районе деревни Куш-Кур, в 40 километрах от с. Усть-Уса, была обнаружена и ликвидирована вооружённая группа из трёх человек. Убитыми оказались повстанцы с лагерного пункта «Лесорейд». На следующий день в верховьях реки Лыжи на расстоянии 10 километров от с. Усть-Лыжа удалось обнаружить и обезвредить ещё одну группу в количестве пяти человек. Всего в перестрелках погибло 48 заключённых и 8 захвачено живыми на завершающем этапе операции.
Вооружённое выступление заключённых имело свои последствия. На лагерных пунктах и в колониях была существенно усилена оперативная работа по выявлению лиц, подозреваемых в создании повстанческих групп. Началась повсеместная их ликвидация с привлечением к уголовной ответственности.
Значительное осложнение обстановки на фронте в 1942 году потребовало принятия мер, исключающих возможные отрицательные последствия со стороны отдельных категорий граждан. По решению особого совещания при НКВД СССР в июне 1942 года было принято решение, в соответствии с которым граждане СССР, имеющие национальность народов, воюющих против Советского Союза, подлежали направлению в рабочие батальоны до окончания войны. В тех условиях это решение являлось правомерным с точки зрения государственных интересов. Кстати, к аналогичным мерам прибегали и другие страны.
В частности, при известии о трагедии в Перл-Харборе Конгресс США не медленно принял решение об интернировании в концлагерях за колю чей проволокой всех американских граждан японского происхождения. Японцем признавался всякий, в чьих жилах текла одна шестнадцатая часть японской крови. Даже нацисты для проявления геноцида считали достаточным только одной восьмой части еврейской крови. И ведь ни кто не осуждал правительство США, и оно не извинялось перед интернированными японцами. Как видим, отнюдь не в нашей стране была изобретена практика «наказания целых народов». В экстремальных условиях различные государства прибегают к таким мерам и, по всей видимости, ещё долго будут прибегать.
В течение 1942–1944 годов НКВД СССР провёл несколько мобилизаций немцев, финнов, румын с направлением на важнейшие стройки ГУЛАГа и предприятия других наркоматов. Всего за это время было мобилизовано свыше 400 тысяч человек, из которых 220 тысяч направлены для трудового использования в системе НКВД и 180 тысяч на объекты других наркоматов. Действие директивы распространялось и на граждан немецкой национальности, состоявших на службе в рядах Красной армии.
Применение директивы НКВД СССР № 221 1941 года приводило к тому, что в исправительно-трудовых лагерях оседали лица, отбывшие установленный срок наказания. Между тем часть из них вовсе не было необходимости содержать под охраной на положении осуждённых. Этот вопрос получил разрешение в директиве НКВД СССР от 29 апреля 1942 года, которая внесла некоторые уточнения в порядок содержания указанных лиц. Задержанные в местах лишения свободы немцы, итальянцы, румыны, венгры, болгары, латыши, эстонцы, литовцы, выходцы из Бессарабии, судимые по составу контрреволюционных преступлений, подлежали содержанию в лагерях и после истечения срока наказания. Освобождению также не подлежали судимые за антисоветскую деятельность эсеры, меньшевики, анархисты, дашнаки, мусаватисты и члены других антисоветских партий.
