— лиц, ищущих в СССР политического убежища в результате преследования полицейских властей за революционную деятельность;
— лиц, ищущих в СССР лучших материальных условий жизни вследствие безработицы и голодного существования в своей стране;
— дезертиров из частей армии и пограничной охраны, спасающихся от жестокого армейского режима, тяжёлого материально-бытового положения или от наказания, грозящего за совершенные политические преступления;
— реэмигрантов и эмигрантов-кочевников сопредельных с нами стран Среднего и Ближнего Востока, ищущих убежища в СССР вследствие притеснений, голода, тяжёлых экономических условий и т. п. Следственная работа по перебежчикам и их фильтрация были превращены в простую формальность. Зачастую перебежчику было достаточно только заявить, что он ищет в СССР политического убежища, как его немедленно освобождали из-под стражи и направляли вглубь страны для свободного проживания. Как об этом говорилось в официальном документе, из среды перебежчиков разоблачено большое количество шпионов и диверсантов, вскрыты созданные ими крупные шпионские, диверсионные и повстанческие организации[30].
Вопрос о перебежчиках 31 января 1938 года специально рассматривался на заседании политбюро ЦК ВКП(б), и было принято решение:
1. Предложить НКВД СССР всех задерживаемых на границе перебежчиков, вне зависимости от мотивов перехода их на территорию СССР, немедля арестовывать и подвергать тщательному допросу.
2. Всех перебежчиков, в отношении которых будет прямо или косвенно установлено, что они перешли на территорию СССР со шпионскими, диверсионными и иными антисоветскими намерениями, — предавать суду Военного трибунала, с обязательным применением расстрела.
3. Дела о всех перебежчиках, в отношении которых будет установлено, что они перешли на территорию СССР не злонамеренно — передавать на рассмотрение Особого совещания НКВД СССР с применением меры наказания 10 лет тюремного заключения.
Таким образом, Политбюро ЦК ВКП(б) обязало НКВД СССР арестовывать всех перебежчиков, независимо от мотивов перехода границы. Лиц, дела которых передавались в военные трибуналы, обязательно расстреливать, а тех, кто попал в орбиту Особого совещания НКВД СССР, подвергать заключению в тюрьму на 10 лет. Фактически с этого времени эмигранты из всех стран, находившиеся на территории СССР, если не были расстреляны, изолировались в ГУЛАГе как социально опасные элементы.
В декабре 1937 года одновременно во всех республиках, краях и областях прошли аресты латышей, подозреваемых в шпионаже, диверсии, антисоветской националистической работе. В соответствии с п. 3 оперативного приказа[31] предстояло тщательное очищение предприятий оборонного значения, оборонных цехов, электросиловых предприятий и сооружений, всех видов транспорта, спецсекторов и отделов наркоматов и учреждений, ведающих оборонными, мобилизационными вопросами и шифроработой армии, флота, войск НКВД, аппаратов органов НКВД, а также совхозов, колхозов и населённых пунктов, рас полагающихся в пределах зон особого режима и запретных и прилегающих к укреплённым районам и оборонительным сооружениям. Столь масштабная чистка кадров объясняется тем, что их заслуги перед новым общественным строем во время революции и Гражданской войны были высоко оценены руководством партии и правительства СССР, отдельные представители этой нации занимали должности командного и начальствующего состава, в том числе входили в номенклатуру ЦК ВКП(б).
По статистическим данным НКВД СССР, всего по латышской операции было арестовано за год (т. е. с декабря 1937-го до середины ноября 1938-го) — около 25 тысяч человек. Осуждено по «латышской линии 22 360 чел. Из них 16573 было приговорено к расстрелу[32].
В 1937–1938 годах оборонная промышленность страны была очищена от интернационалистов — немцев, поляков, эстонцев, латышей, а из армии и флота были уволены в 1938 года все военнослужащие иностранного происхождения[33].
