Дело в том, что развод Петр запросил прямо в Высшем суде справедливости. Очевидно, жажда справедливости в нем заговорила. Он потребовал признания брака недействительным, ссылаясь на некий закон от 1969 года. А причина развода в той, что его жена якобы... ортодоксальная христианка. Это, кстати, я пишу уже не со слов, а с документов. С приговора БАГАЦа, который отклонил этот иск. Мол, вы говорите, что она наеврейка, она утверждает, что она еврейка по матери, кто в этом вопросе прав - не наша это компетенция. Пусть этим занимается суд раввината.
А теперь скажите мне, дорогие читатели, где, в какой демократической стране мира вообще мог бы возникнуть аналогичный иск? В какой стране, называющей себя демократической, верховный суд страны, или даже районный, делит стопроцентных граждан своей страны по признаку состава крови? Последний чернокожий Америки более равноправен, чем человек, не
укладывающийся в прокрустово ложе Галахи.
Итак, Высший суд переправил это дело в раввинатский суд, куда подкованный адвокатами супруг переправил свой иск о признании жены нееврейкой, а соответственно лишения ее полагающихся по еврейскому закону выплат и компенсаций.
В своем заявлении он утверждал, что и понятия не имел о том, что его жена - русская, что вообще это для него как гром с ясного неба. и так далее, и тому подобное... Во всяком случав,
так рассказала мне Елена Хотя, конечно, трудно не знать национальность жены, когда она в то время торжественно провозглашалась при заключении брака.
Двадцать лет она была еврейкой, верной гражданкой своего нового государства, праздновала еврейские праздники, преподавала иврит в СССР по линии Сохнута, и никого в Израиле не
волновала запись в метрике при ее рождении. Теперь за следствие принялись бородатые раввины. Сначала они переправили дело из верховного раввинатского суда в Иерусалиме в местный суд при раввинате Тель-Авива. После долгой юридической процедуры
тель-авивские раввины приняли воистину соломоново решение: обязать Елену принять развод, обязать ее продать квартиру и разделить вырученные от продажи деньги пополам с мужем.
Но самое любопытное: что касается еврейства, то решить этот вопрос они не могут, ибо им нужны дополнительные доказательства ее еврейства (от нее) или ее нееврейства (от него). И вообще, решить этот судьбоносный (а это как раз тот случай, когда это стертое горбачевское словечко употребляется в абсолютно точном смысле) вопрос может только верховный раввинатский суд в Иерусалиме, который и к Стене плача поближе расположен, да и с Богом прямую линию имеет. Весь парадокс этого решения заключается а том, что если Елена нееврейка, то первые два пункта решения не имеют никакого смысла, потому что решения
раввинатского суда распространяются только на галахических евреев. Вот и находится теперь Елена в подвешенном состоянии, поскольку до решения этого главного вопроса: кто она? - ни
один суд не принимает к рассмотрению иск о присуждении ей алиментов. А жить ей, насколько я понимаю, особо не на что. Работает она сейчас нянькой, получает гроши...
А конец романтической истории, начавшейся почти тридцать лет назад в туберкулезном санатории, все блуждает меж трех (...) судебных инстанций.
Так и живет Елена сегодня, лишенная прав еврейской женщины и не приобретшая прав нееврейки (а такие права тоже есть в нашем государстве).
А что же дочки? Одной уже за двадцать, другой пятнадцать. Если мать будет признана нееврейкой, то эти девочки, всю жизнь считавшие себя еврейками, выросшие е своей стране,
будут вынуждены проходить гиюр. Надо сказать, что девочек это не пугает. Но если я верно понял, то и дочери еврейских дочерей, будучи уже еврейками, и дочери дочерей ев дочерей перед вступлением е брак тем не менее будут обязаны пройти гиюр и так аж до седьмого колена... Вот почему речь идет о судьбоносном решении, решении, сказывающемся на целых семи поколениях...
(...)
Я понимаю, что наверняка у героя этой истории есть своя версия происшедшей размолвки. И может быть, он прав, желая развестись. (...) Теперь у него другая женщина. Новая репатриантка. Ей повезло... Хорошего парня отхватила. Умного, талантливого, не бедного. Только вот развестись никак не может.
(...)
