– А вы, дядька, на базар?
– На базар. Да и не так на базар, как на тебя поглядеть. Мать плачет, убивается... нет от тебя весточки. Одарка утешает ее, но ничего не помогает, одно – плачет! Вот я и думаю: поеду на базар, проветрюсь и о тебе весточку привезу матери.
– Спасибо вам, – благодарит Христя. – А я и сама собираюсь в село.
– Как? Чего?
– В гости. Спасибо хозяйке – отпускает.
– Вот и хорошо, а я тебя подвезу.
Тут и Олена Ивановна, услышав во дворе шум, выглянула наружу.
– Кто там? – спрашивает она Христю.
– Это наш сосед из села.
– Вот и хорошо, поедешь с ним вместе.
– Мы об этом и толкуем, – говорит Карпо.
– Что же ты человека в хату не позовешь? Хорошо гостей принимаем! – шутя упрекает она Христю.
– Спасибо вам, – кланяясь, говорит Карпо. – Только я не один: за воротами лошадь.
– Ну так что? Разве нельзя во двор заехать? Переночуешь тут, а завтра и поедете. Заезжай, – говорит Олена Ивановна.
Христя рада, а Карпо еще больше. На базаре и глаз не сомкнешь всю ночь – стереги лошадь и добро, что на возу, а тут он заночует в хозяйском дворе.
Пока Карпо распрягал лошадь, Христя кончила работу и позвала гостя в кухню. Вышла к ним и хозяйка. Такая она обходительная, вежливая, расспрашивает про село, сходы, Христину мать; хвалит – не нахвалится Христей.
– Ты бы засветила и поужинать гостю дала, – сказала она, когда начало смеркаться, и ушла в комнату.
Пока Христя зажгла свет, вынула горшки из печи, Олена Ивановна вернулась, да не с пустыми руками: принесла чарку водки. Она подала ее гостю. Карпо, учтиво поблагодарив, выпил и принялся за ужин.
– Хороша у тебя хозяйка, Христя, – сказал он, когда Олена Ивановна вышла из кухни.
– Как мать родная, – тихо сказала Христя.
– Значит, тебе хорошо! Не скучаешь по дому?
– Всяко бывает. Часом – с квасом, порой с водой... А как в селе? – И Христя начала расспрашивать о знакомых и подругах.
Карпо рассказал, что девчата по ней скучают.
– Горпына уже не раз забегала проведать мать и расспросить о тебе; говорит, что без тебя и гулянки – не гулянки. Она тоже в город собирается служить. Уж собралась бы, так мать все удерживает.
– А Ивга?
– Ивга замуж собирается.
– За кого?
Карпо усмехнулся.
– За кого же – за Тимофея! Там у них чудеса, да и только! Она готова хоть сейчас, так он, вишь, не хочет. Дело дошло до суда. А потом сказали, что помирились. Скоро и свадьба.
– Ну, а Супруненко успокоился?
– Как же, успокоился!.. Все пристает к матери с подушными. Если бы я ее не отстаивал, то кто его знает, что тут было бы. Как оса, не отвяжется! Да, видно, Бог ему этого не простил.
– Как же?
– С сыном неладно. То хворал, а теперь выздоровел, да кто его знает, что с ним стало: ходит, как придурковатый. А после праздника надумал бросить отцовский дом – пойду, говорит, на заработки... Отец не пускает; а он одно – в город пойду, наймусь, дома не хочу жить. Отец его уговаривает. Известное дело: стыдно такому богачу отдать единственного сына внаймы, а тот рвется. Доходит до ссор и драки. Грыцько, пьяный, говорил: кабы знал, что такая беда будет, не запрещал бы ему эту Христю взять.
– Пусть он трижды умоется со своим Федором, – презрительно сказала Христя.
На этом разговор прервался. Карпо, поужинав, пошел проведать коня. Христе почему-то стало тяжело на душе. Ей будто и жаль Федора, а как вспомнит слова Грыцька, досада змеей впивается в сердце. «И как носится со своим Федором! Думает, если он богач, то каждая побежит за ним...»
Расстроенная, легла Христя и долго не могла уснуть. Она ворочалась и тяжело вздыхала, думая свою невеселую думу. У нее даже отпала охота домой ехать. Зачем она поедет? О матери Карпо ей уже привез весточку – здорова, только о ней и кручиниться... А кто ей еще нужен? Еще встретится с этим незадачливым Федором – опять пойдут о ней толки и пересуды. Незаметно подкрался сон...
Проснулась она, когда уже совсем рассвело, Карпа уже не было в хате. Христя вышла во двор, но и там его не было.
Карпо чуть свет поспешил на базар, чтобы скорей управиться и, не теряя времени, вернуться домой. Когда он пришел, Христя не только успела собраться в дорогу, но и по хозяйству много сделала: наносила дров, почистила и накрошила овощи для борща.
– Ну что, готова? – спрашивает Карпо.
– Готова.
– Так едем.
– Сейчас хозяйка вернется с базара.
Олена Ивановна не замешкалась. Христе показалось, что хозяйка очень оживлена – у нее даже появился легкий румянец на щеках и глаза сияли.
– Задержала я вас? – спросила она.
– Нет, я сам только что вернулся, – сказал Карпо.
– Ну и хорошо. А я так спешила. Вот, Христя, повези матери гостинец от меня, – и она подала Христе высокую большую булку.
– Зачем это?
– Не твое дело. Бери! – строго сказала Олена Ивановна.
Христя, поблагодарив, взяла булку и завернула ее в новый платок.
– А это вам на дорогу, – сказала Олена Ивановна и протянула Карпу паляницу и две рыбины.
– О, Господи! – сказал Карпо. – Спасибо вам, спасибо! Не знаю, как вас и благодарить... И ночевать пустили, а тут еще и гостинцы... Спасибо.
– Одевайся потеплей, – сказала хозяйка Христе, – бери свитку, кто его знает, может, похолодает до вечера.
