– Хозяева там зажиточней, – начал тот, – землю лучше обрабатывают, да и земля жирней. Тут она глинистая, рыжая, а там как уголь черная. Небось городские хитры – лучшие земли захватили. Оно бы и здесь ничего, если бы земли было больше. А то всего ее горсть, и добывай оттуда и на подати, и на пропитание. – Карпо тяжело вздохнул; вздохнула и Христя... Вскоре блеснул крест марьяновской церкви, засверкал купол, показалась зеленая крыша, потом сады, хаты... Село! Село!.. И сердце Христи тревожно забилось.
В этот день Приська, управившись по хозяйству, села отдохнуть. Есть ей нисколько не хотелось. Бесконечной вереницей бежали невеселые думы... Что там, в городе? Как живет Христя? Не вернулся ли Карпо? Приську неудержимо тянуло пойти к соседу разузнать.
«Хоть бы там все было хорошо. Хоть бы Христя была здорова. Прислуга только тогда хороша для господ, когда здорова... Здоровье – всему голова...» – думала Приська, собираясь пойти к Здору.
Она застала Одарку за работой: та купала детей. Черноглазая Оленка, уже вымытая, лежала на подушке и весело лепетала. Белоголовый Миколка плескался в теплой воде. Ему хотелось нырнуть, и он то наклонялся, то ложился, спрашивая мать, видна ли его голова. Одарка и не думала купать Миколку, но тот, увидя, что купают сестру, тоже напросился.
– Воды нет, – пробовала его уговорить Одарка.
– А я в той, что Оленку купали.
Пока Одарка вытирала и одевала Оленку, Миколка разделся и прыгнул в корыто.
– Я не то что Оленка, я плавать и нырять умею!.. – И так расходился, что вода выплескивалась из корыта.
– Что это ты, Одарка, детей купаешь? – спросила Приська, торопливо закрывая дверь.
Одарка не успела ответить, как закричали дети:
– Бабуся, бабуся!
Оленка с сияющими черными глазками, простирая к ней свои пухлые белые ручки, нетвердо говорила: «Видишь... видишь... купалась...» Приська подошла к Оленке и поцеловала ее тонкие пальчики. А Миколка кричал:
– Бабуся! Бабуся! Глядите, как я нырну... с головой...
– Хорошо, хорошо, – похвалила его Приська, лаская Оленку.
– Вы же не смотрите, – кричал Миколка. – Посмотрите!
Приська повернулась к нему. Миколка, зажмурив глаза и зажав нос, опускал голову в воду.
– А что, глубоко? – спрашивал он.
– Ух, глубоко! Гляди не утони!
– Нет, я не утону. Я умею плавать, – храбрился Миколка, размахивая руками.
Потом Приська спросила Одарку:
– Что, не было? Не возвращался?
– Нет. Бог его знает, что это означает. Время бы уже ему вернуться, а его все нет... Садитесь. Подождем его немного, а если не приедет, пообедаем вместе.
– Спасибо тебе. Я только узнать зашла... – сказала Приська и собралась идти. Одарка ее не пускает.
– Если уйдете, рассержусь и никогда к вам не приду! – сказала она.
Приська осталась. Миколка наконец вылез из корыта, и Одарка принялась его одевать. В это время снаружи донеслось: «Тпру!»
– Карпо! – крикнула Приська и скорее во двор.
Поздоровавшись с Карпом, она спросила:
– Ну, как там Христя? Жива-здорова?
– Да Христя же тут!
– Как тут? – вскрикнула испуганно Приська.
– Приехала.
– Когда? Где? – бормочет она, совершенно растерявшись, дрожа от волнения.
– Домой Христя пошла, – весело отвечает Карпо.
Приська бросилась во двор и встретилась с дочкой у ворот.
– Здравствуйте, мама! – веселым звонким голосом кричит Христя, подбегая к матери. – Не ждали меня?
Приська так ошеломлена, что не может вымолвить ни слова и только глядит на Христю потухшими глазами.
– Маменька! Не узнаете меня? – спросила Христя.
– Христя! Дитя мое! – и Приська, обняв дочь, заплакала.
В это время к ним подбежала Одарка. Она тоже обняла и расцеловала Христю.
– Вот молодчина, что приехала! Мы тут о тебе каждый слух ловим, а свидеться и не гадали.
– Я и сама не ждала, – весело говорит Христя.
– Молодчина, молодчина, – хвалит ее Одарка.
– Чего же мы тут стоим? Пойдем в хату, – вымолвила Приська.
– Идите побеседуйте, потом к нам приходите. Слышишь, Христя? Грех тебе будет, если к нам не зайдешь, – добавила Одарка.
– Приду, не забуду!
Соседи разошлись по своим хатам.
– Как же вы тут живете? – весело спросила Христя, войдя в хату. После городских покоев родная хата показалась такой маленькой и тесной. Она столько лет тут прожила, но раньше этого не замечала.
– Как живем? Известна наша жизнь, – бубнила Приська. – Смерти дожидаемся, а она не приходит!.. Уж такое наше житье: то с одного бока рвут, то с другого скребут. Если б не Здоры... Да хватит! Разве ты сама не знаешь, как жили? Лучше не стало... Как ты?
– Я? Обо мне не беспокойтесь, маменька. Мне там хорошо. Хозяин немного крутенек, зато хозяйка – дай ей Господи здоровья и счастья! – хороший человек. Она вам кланялась. Поклонись, говорит, матери, скажи ей – пусть не убивается, успокой, что твоя служба даром не пропадет; я, говорит, сама тебе деньги отдам... Просили вас к себе в гости. Скажи, говорит, пусть приходит, приму как родную. Такая добрая душа! Такая добрая! Зато ж и достается ей порой... Должно быть, всем добрым людям достается!
