Собака на привязи прямо из себя выходит! То вбок рванется, то вперед скакнет, веревка так и трещит.
Сенная дверь отворилась, и высунулась кочерга... Девушки, завидев ее, давай бог ноги! - не заметили, как и на улице очутились; кто потрусливей, помчался вдоль улицы. Одна Христя стояла посреди дороги и заливалась хохотом.
- А что, получили?
- Я вас! Я вас, чертовы побирушки!..- кричал Грицько. - Бог дал праздник, нет чтобы, нагулявшись за день, отдыхать, ходят тут, горло дерут, добрым людям не дают покоя. Рябко, куси их!
- Куси, Рябко, черта! - откликнулись девушки.
- А что, получили? - кричала одна.
- Так получили, что мешок прорвался! - отвечает другая.
- Так получили, насилу ноги унесли! - прибавляет третья.
- У такого богатея как раз получишь! - сердится Горпина.
А черномазая Ивга передразнивает Горпину: "Благословите колядовать! Благословите колядовать!" - несется вдоль улицы ее крик.
В это самое время Грицько спустил Рябка с цепи. Злая собака помчалась как ветер вдоль огорода и с пронзительным лаем прыгала на тын.
- Тю-тю!- удирая, кричали девушки.
- Благословите колядовать! - знай вопит Ивга.
- Пошли к черту! Мне и Рябко заколядует,- басом крикнула Христя, передразнивая Грицька.
Поднялся неудержимый хохот и, как буря, понесся по улице: "Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!"
Девушки уж успели далеко отбежать от двора Грицька, уж успели в другую улицу повернуть, а всё хохотали: над забавной Христиной шуткой. Гулко и звонко отдавался веселый хохот в морозном воздухе, поднимая собак во дворах.
От Супруненко свернули к богатому казаку Очкуру.
Старая Очкуриха с почетом приняла дорогих гостей, варенухой угостила, пирогами накормила да вдобавок двугривенный дала. Подбодрившись и развеселившись, девушки вышли со двора Очкура и направились к батюшке. Там пришлось раз шесть колядовать: батюшке, матушке, детям батюшки. Хоть батюшка денег не дал, зато матушка вдоволь напоила и накормила; когда вышли, у кой-кого здорово шумело в голове. Ивга чуть не потеряла кныш, подаренный матушкой,- самая сильная, она была мехоношей. Пришлось ее сменить, девушки в шутку натерли снегом лицо черномазой подружке, чтобы та очувствовалась... Смех, хохот, шутки... и снова смех, хохот.
Веселая пора - колядки. Недаром каждая девушка ждет не дождется их: и напоешься, и нагуляешься, и нахохочешься всласть...
На Христю прямо как накатило: она не пропустила ни одного двора, чтобы, выйдя, не передразнить хозяев, не посмеяться над подругами, не растравить собак, постукивая палочкой о плетень.
- Это ты, Христя, не к добру. Что-то с тобой случится,- говорили девушки.
- Смотри, рыбы не налови ночью, а то уж очень что-то смеешься,- зло ввернула Ивга.
- Нет у меня твоей повадки,- смеялась Христя.
- А может, как вернешься домой, мать заругает,- предположила маленькая Приська.
- Пусть ругает, зато нагуляюсь! - ответила Христя и снова стала смеяться.
С противоположной улицы доносился говор парней.
- Девушки! хлопцы... сказал кто-то.
- Хлопцы-поганцы! Кто в шапке - оборванцы! - заорала Христя.
- Тю!..- отозвались парни.
- Тю-ю-ю! - крикнула Христя.
- Христя! Не тронь: может, чужие! - сказала Горпина.
- Ну и что ж, если чужие?..- И еще громче крикнула: - Тю-ю!
- Трррр!..- пронесся вдоль улицы громкий и пронзительный крик. Христя хотела передразнить, но запнулась... За первым криком послышался второй, затем третий. На улице показалась целая ватага парней,- в длиннющих белых кожухах, в серых шапках, они шли в ряд поперек улицы, поскрипывая сапогами по снегу. Девушки бросились врассыпную.
- Лови! Лови! - на всю улицу заорали хлопцы. Шум поднялся, беготня. Хлопцы ловили девушек, здоровались с ними, шутили. Все это были знакомые хлопцы, свои: Тимофей, Иван, Грицько, Онисько, Федор... Федор так и бросился к Христе.
- Куда тебя несет, разиня? - крикнула та.
- К тебе. А ты куда бежишь?
- Чего мне бежать? Разве ты тоже такой, как твой отец? Пришли к нему колядовать, а он собаку науськал... Богачи, мироеды вы!
- Христя! Не вспоминай мне про дом, не говори про отца. Да разве его люди не знают? - жалобно начал Федор.
- А что он про меня говорит? И не грех такое плести?!
- Ну и пусть себе говорит... Всего ведь не переслушаешь.
- Не переслушаешь! Да есть ли у вас совесть? Постылые! - крикнула Христя и побежала к толпе девушек и парней. Федор, насупившись, потащился за нею.
Там уже был установлен мир; хлопцы, сбившись в кучу с девушками, вели шутливый разговор.
- Ну так как же, пойдем вместе колядовать? - спрашивали хлопцы.
- Нет, не пойдем, мы вас не хотим. Больно вы кричите, - отнекивались девушки.
- А вы нет?
- Всё не так, как вы.
- Ну еще бы. Того и гляди, перекричите.
- Хоть мы и кричим, да вас не хотим. Сами пойдем.
- А мы за вами. Куда вы - туда и мы.
- А мы убежим.
- А мы догоним.
- Куда вам! Запутаетесь в полах да упадете.
- Посмотрим.
