— Я осмотрел череп человека, сгоревшего в виколо Гарибальди. Костные ткани, которые нашли в подъезде, принадлежат ему.
— Значит, это в него стреляли в доме, и он же убил двух парней Пальоли?
— Судя по всему, да.
— Вы уже установили его личность?
Неожиданно для Гольди Скала нахмурился и, прежде чем ответить на этот вопрос, помедлил… Наконец он сказал:
— Вы верите в загробную жизнь, комиссар?
Брови Гольди дрогнули в недоумении.
— Что вы имеете в виду, Умберто?
— То, что я вам скажу, попахивает мистикой. Гольди, слегка поморщившись, протянул:
— Послушайте, док… Сегодня ночью в Террено убиты восемь человек. Через несколько часов Плацци и прокуратура навалятся на меня как стервятники на падаль. Вы понимаете это? Я прошу вас: давайте обойдемся без загадок. Говорите, что вы нашли, и я поеду.
— Ну, хорошо,— вздохнул Скала.— Если вы хотите факты, вы их получите… — Помолчав пару секунд, он принялся объяснять: — Я снял слепок зубов с черепа сгоревшего человека. После этого сравнил их с образцами, имеющимися в нашем архиве. Оказалось, что череп неизвестного, сгоревшего в виколо Гарибальди, принадлежит некоему Бьянки Гарроте, застреленному два года назад возле ресторана Гизи Валенти на Золотом бульваре и похороненному на чимитеро ди Джованни. При жизни Гаррота работал на Доминика Пальоли.
Договорив предложение, доктор замолчал.
Несколько секунд Гольди смотрел на него в немом изумлении, обдумывая услышанное. Потом сказал:
— Но этого не может быть, Умберто.
— Комиссар, вы хотели факты. Вы их получили.
— Но этого не может быть,— повторил Гольди.— Вы не могли ошибиться?
— Нет. За результаты экспертизы я ручаюсь. Все еще глядя на доктора с недоверием, Гольди спросил:
— Умберто, вы видели Кирски?
— Да, он в изоляторе… Постоянно твердит о каком-то монстре, который хочет убить его и которого не останавливают пули.
— Он бредит?
— Не знаю.— Скала пристально смотрел в глаза комиссара.— Может быть, да… А может быть, лет.
— Но это не может быть правдой! — в третий раз выдохнул Гольди.— Покойник, разгуливающий по городу и убивающий людей?.. Это не может быть правдой!
— Вы верите в Бога, комиссар? — тихим голосом спросил Скала.
— Конечно… — Гольди поежился.— Где сейчас Доминик Пальоли?
— В реанимационном отделении, подключен к системе с плазмой. Он потерял больше двух литров крови. Почти умер, когда его доставили к нам.
Когда он сможет заговорить?
— Все зависит от организма. Хотя в любом случае он очнется не раньше полудня.
Оглянувшись на Джей Адамс, Гольди некоторое время думал о чем-то своем, прежде чем спросить:
— Умберто, но что же все это значит? Что вы можете предположить с точки зрения врача? Я имею в виду этот череп из виколо Гарибальди?
— Не знаю,— ответил Скала.— А если вы хотите совет?..
— Да.
— Тогда поезжайте на чимитеро ди Джованни и раскопайте могилу Гарроты.— Помолчав, доктор добавил:
— Правда, я не уверен, что вы найдете там что-нибудь, кроме гнилых досок.
С минуту Гольди пристально смотрел на врача, и в глазах его читалось ничем не прикрытое недоверие.
— И все-таки я не верю в оживших мертвецов, Умберто,— повторил он.
— Это ваше дело, мое — представить вам факты… Кстати,— добавил Скала,— только что я исследовал останки, найденные в заброшенном доме у чимитеро ди Джованни.
— Это те, что сожгли? — автоматически спросил Гольди.
— Да… И я обнаружил на них кое-что необычное, На черепе сохранились остатки скотча — несколько расплавленных кусков. Так вот, на внутренней поверхности этих кусков обнаружились следы «воска».
Гольди, в который уже раз за это утро, вздрогнул, а Скала продолжил:
— Но это не все… Найденный череп пробит. Но оказалось, что пробит он не камнем или, допустим, каким-нибудь инструментом вроде молотка, а пулей.
— Пулей? — переспросил комиссар. Внезапно недоверие в его взгляде сменила напряженность.
— Большой пулей,— кивнул Скала.— Миллиметров семь или восемь. Причем, судя по свежим сколам на кости, произошло это не больше двенадцати часов назад.
Чувствуя, как в груди его зарождается тошнотворный комок, Гольди спросил:
— Пуля от пистолета или винтовки?
— Возможно и то, и другое… Подробней вам ответит баллист, но я бы сказал, что от винтовки.
— Например, такой как «ремингтон»?
— Да,— сказал Скала, немного подумав,— «ремингтон» подошел бы по калибру.
Внезапно тошнотворный комок, появившийся в его теле, превратился в самый настоящий ком льда — Гольди почувствовал, что вконец теряет возможность думать логически. Он вспомнил слова смотрителя чимитеро Нуово, услышанные им полчаса назад,— о том, что из могил на кладбище неизвестные выкопали двенадцать целых покойников,— и с отчаянием подумал: «Господи, да что же происходит в этом городе?»…
