Глядя в сверкающие проницательной прямотой глаза человека в зеленом, Гольди задумался. Прерогатива связываться с комиссариатами других городов и просить у них людей действительно принадлежала начальнику полиции. В обычной ситуации процедура эта носила длительный характер, учитывающий согласование с магистратурой и городским советом самоуправления, в известность также должен был быть поставлен мэр города. Но теперешняя ситуация была далека от обычной. Если Белов говорил правду — даже если его слова заключали в себе только толику правды,— тогда счет шел на минуты, и здесь нельзя было медлить. Гольди ощущал странное чувство: последние сутки он словно раздваивался между логикой и интуицией, и именно последняя подсказывала ему самые верные решения. Так было перед воротами монастыря, точно такое же чувство он испытывал и сейчас — почему-то ему казалось, что человек этот с серыми, проницательными глазами не лжет. Он ничего не знал о таинственной организации поклонников насилия, появившейся в Террено, до того момента, как ему сказал об этом человек, приехавший в город два дня назад. Это было странно, но неужели он не видел подтверждения его словам? Для этого достаточно вспомнить монастырь. И это намного правдоподобнее тех монстров, о которых бредит старик. А если слова Белова правда, то у него нет никакого выбора. После того что случилось в монастыре, его прямая обязанность поставить в известность миланскую префектуру. Это, собственно, даже не его обязанность — дежурный по комиссариату обязан после происшествия по коду «В один» доложить о случившемся в Милан, и возможно, он уже сделал это. Так что теперь, если он свяжется с префектурой Милана и заявит, что им нужна помощь, это будет только логично. Никто не спросит с него за это, и уж тем более, не Плацци.
Все эти мысли пронеслись в голове Гольди за долю секунды, и он спросил:
— Сколько членов насчитывает эта организация?
Мужчина в зеленом оторвал взгляд от Гольди и посмотрел на старика. Тот взглянул на своего соседа, затем — на комиссара, и коротко выдохнул:
— Более двух десятков.
От одной этой цифры Гольди почувствовал легкое головокружение. Повернув голову, он заметил, какое странное выражение на лице у Джей Адамс, развернулся и протянул руку к рации…
Вывернув от аптеки, глянцево-черный «БМВ-купе» покатил на юг по виа Куаттроченте. Марио Протти завел двигатель и поехал за «БМВ», держа дистанцию в сорок метров.
Вскоре с правой стороны улицы появилась и потянулась назад решетка церковной ограды. Бросившему взгляд на фасад церкви инспектору показалось, что двери Сант-Антонио ди Франчезе закрыты. Впрочем, уже в следующую секунду ворота ограды исчезли из его поля зрения, и Марио не мог быть уверен, что не ошибся.
Двигаясь на юг, «БМВ» быстро проехал два квартала — впереди показалась кольцевая дорога, опоясывающая центр Террено. Не доезжая до нее двухсот метров, «седан» сбросил скорость и повернул в переулок, ответвляющийся от виа Куаттроченте в направлении «американского» квартала.
Подъехав к повороту, Марио притормозил, повернул за угол и оказался на узкой — метров в шесть — улочке, по обеим сторонам которой, впритык друг к другу, стояли лотки зеленщиков и продавцов рыбы. Бросив взгляд на дорогу, он увидел черную машину, не спеша плывущую среди лотков метрах в шестидесяти от себя… Улочка эта, известная среди терренцев как рыбный переулок, тянулась от виа Куаттроченте до Золотого бульвара, пересекая на своем пути несколько улиц, идущих к пьяцца дель Фуоко. Впрочем, Марио интуитивно чувствовал, что «БМВ» направляется к Золотому бульвару, поэтому ехал в шестидесяти метрах, не опасаясь упустить его на одной из боковых улиц…
Через пару минут, проехав рыбный переулок, «БМВ» выбрался на Золотой бульвар и повернул влево, Марио, доехав до проспекта, последовал за машиной.
Оказавшись на Золотом бульваре, инспектор открыл окно, предусмотрительно закрытое им минуту назад (после проезда по рыбному переулку в машине на пару дней обеспечен запах селедочной требухи), вдохнул свежего воздуха и не отрывая взгляда от «БМВ», взялся за рацию.
Несколько секунд он пытался вызвать комиссара, но машина Гольди не отвечала. Тогда Марио выключил рацию и сосредоточился на «БМВ»: на Золотом бульваре преследуемый автомобиль легко можно было потерять — по проспекту катились десятки машин, еще больше их было припарковано возле шикарных «золотых» ресторанов, из-за которых Вьяле Чоччоне и получило свое второе название. Марио пропустил между собой и черной машиной пару сверкающих хромом автомобилей и покатил за «БМВ», держа дистанцию в двадцать метров.
