— Люди, устроившие бойню в монастыре, скрылись,— ответил комиссар.— Я исходил из предположения худшего — того, что они могут попытаться повторить ее в городе. Своих сил у нас недостаточно, поэтому я решил, что лучше будет подстраховаться.
— Прежде чем делать это, вы должны были переговорить со мной. Ни мэр города, ни магистратура не поставлены в известность.
— Но, доктор, речь идет о жизнях людей! В данной ситуации преступно медлить и тратить время на официальные формальности!
Гольди замолчал, ожидая ответа Плацци. Однако ответ последовал не сразу. Несколько секунд в рации висела тишина, затем Плацци сказал:
— Со мной разговаривал командир окружного отделения карабинеров. Две роты их людей повернули в Террено. Они будут у нас через пятнадцать минут… Куда вы сказали им прибыть?
— На площадь перед комиссариатом.
— Хорошо, я выезжаю в управление и встречу их лично… И еще, комиссар. Когда я подъеду к комиссариату, я хочу, чтобы вы тоже там были. Мне нужно переговорить с вами.
— Да, доктор,— ответил Гольди, озадаченный быстрой сменой в настроении Плацци.
— Будьте в комиссариате и никуда не уезжайте. Также я хочу поговорить с этим человеком… Борзо.
Чувствуя, что через секунду разговор оборвется, Гольди спросил:
— Послушайте, доктор, что происходит в монастыре?
Какой-то миг из динамика не раздавалось ни звука, потом Плацци ответил:
— В монастыре все держится под контролем, Гольди. Вам не о чем волноваться…
Вслед за этим в динамике раздался звук, похожий на легкий смешок. Впрочем, скорее всего это были помехи связи. Через секунду после последних слов Плацци голубой индикатор погас.
— Это был начальник полиции,— пояснил Гольди, вешая микрофон.
— Вы хорошо справились со своей ролью,— сказал Андрей. Посмотрев на Аз Гохара, он спросил: — Как вы, Бен?
Старик молча кивнул и поправил шнур, перетягивающий его руку.
— Итак, что вы думаете обо всем услышанном? — спросил Андрей, поворачиваясь к Гольди.
Комиссар, на время отвлекшийся от того, что услышал минуту назад, вернулся к действительности. В сознании его всплыло короткое слово — гулы, сверкнули полыхающие древней верой глаза Аз Гохара и зазвучали его слова, подобно раскаленным гвоздям пробивающие ткань реальности и выбрасывающие его по ту сторону Сумеречной зоны…
Вопрос человека с автоматом был прост: верит ли комиссар в то, что в Террено появились дьявольские создания? Вопрос был прост, а вот ответить на него было не так-то легко даже себе. Одно дело, анализируя необычные происшествия, подспудно думать о мистике: вампирах, поднимающихся из могил, темных чудовищах, живущих за кладбищенской оградой, другое — поверить во все это перед лицом неопровержимых доказательств. Он чувствовал, что достаточно ему сказать «да», и прежняя жизнь окажется навсегда перечеркнутой — не будет больше железной определенности, незыблемости земных законов, всего, что составляет нормальную жизнь. Появится вера во что-то запредельное, соседствующее с этим миром, существующее рядом с ним и в нем. И этот переход будет бесповоротным. Так что он ответит?
Сидя под дулом направленного на себя оружия, Гольди чувствовал противную опустошенность. Как бы он хотел оказаться сейчас далеко от этого города — в Риме: с женой и сыном, и не знать того, что происходит в Террено. Но не знать этого он не мог, как не мог и забыть картины, открывшейся перед ним недавно в заброшенном монастыре…
— Уберите автомат,— устало попросил он.
Андрей раздумывал не дольше секунды — одного взгляда на лицо комиссара ему хватило, чтобы понять, что оружие им больше не понадобится. Он убрал автомат и кивнул Аз Гохару — старик опустил пистолет.
Гольди положил руки на руль и впервые в жизни пожалел, что не курит,— наверное, это помогло бы ему сейчас, ведь говорят, что одна выкуренная сигарета успокаивает нервы лучше всяких лекарств. Он вытащил из кармана платок и, проведя им по лбу, спросил:
— Кто вы такие? Чем вы занимаетесь в Террено? Я имею в виду — на самом деле?
— Я уже вам отвечал,— сказал Андрей.— Я — демонолог, Аз Гохар — потомственный истребитель гулов.
— Ну, да. Потомственный истребитель!..
Сочетание этих слов заставило Гольди скривиться. На мгновение он опять почувствовал нереальность происходящего — этот разговор был каким-то несерьезным, похожим на диалог двух героев уличной пьески, хотя и велся вполне серьезно. Качнув головой, он спросил:
— Если вы потомственный истребитель адских созданий и знали, что происходит в Террено, почему вы не пришли к властям сразу и не заявили, что вам известно?
Он повернулся назад и посмотрел на Аз Гохара. Под взглядом комиссара старик вытащил из кармана пачку сигарет, достал из нее тонкую, длинную сигарету и прикурил от маленькой зажигалки. Через секунду в салоне «ланчи» повис сладковатый запах анаши.
Сделав пару затяжек, Аз Гохар проговорил голосом, в котором не было уже ничего от того свистящего шепота, каким он говорил недавно, повествуя о гулах («Наверное, анаша помогает ему выйти из транса»,— машинально отметил Гольди):
