— Мне ответить на ваш вопрос, комиссар, или, подумав, вы ответите на него сами?..— Заметив дрогнувшие брови Гольди, старик продолжал: — Нам потребовалось двадцать минут, свидетельства четырех человек и оружие, чтобы убедить вас в правоте своих слов. Кроме того, вы вряд ли поверили бы нам, если бы сами не побывали в монастыре… — Глубоко затянувшись, он спросил: — Так неужели вы думаете, что, если бы я пришел в ваш комиссариат пару дней назад и выложил все, что знаю, меня бы не упрятали в психушку или не выслали из страны? Особенно после того, как я предложил бы вам способ борьбы с этими существами?
— А что это за способ? — вырвалось у Гольди.
— Об этом вы узнаете чуть позже… — Уголки жесткого рта Аз Гохара изогнулись вниз.— Кроме того, я не мог идти в полицию до тех пор, пока не узнал, под видом кого скрывается Вассах. Не исключено было, что я мог попасть к нему в руки, а этот вариант меня не устраивал.
— Вассах,— медленно повторил комиссар.— Насколько я понял, это существо, управляющее всеми гулами, так?
— Да, нечто вроде сказочного короля вампиров. Только Вассах не сказочное и далеко не романтичное существо. Он заботится об одном: чтобы возле него было как можно больше гулов. Любое препятствие на своем пути он уничтожает, не задумываясь.
— Так теперь вы узнали, кто Вассах?
— Почти да.
— Почти?
Аз Гохар кивнул и сделал еще одну затяжку. Внезапно Джей Адамс протянула к старику руку, и тот, поняв ее желание, передал ей сигарету. Джей жадно затянулась.
— Я знаю, что Вассах — официальное лицо города, занимающее в нем одно из самых высоких положений, но не знаю, кто именно. Вчера днем я получил фотографии нескольких людей, среди которых есть и Вассах. Я пытался вычислить его вчера вечером, но к сожалению, мне этого сделать не удалось — люди, которым я показывал фотографии, его не узнали… — Неожиданно глаза Аз Гохара сверкнули, и Гольди опять поразился этому фанатичному блеску.— Но вы, комиссар, вхожи в высшие круги Террено и должны знать всех, кто в них вращается. Я думаю, что вы мне поможете.
Старик вытащил из внутреннего кармана куртки пачку листов и протянул их через прутья решетки Гольди.
— Взгляните на это,— выдохнул он,— и скажите, кто из этих людей вам известен.
Комиссар взял фотографии, но прежде чем смотреть их, спросил:
— Откуда это у вас?
— Вчера мне помог достать их один священник.
— Священник? — повторил Гольди и невольно нахмурился. В сознании его промелькнуло видение мертвого настоятеля Сайта Марии Аквилонии, и он спросил: — А этого священника звали не Винченцо Бокаччи?
— Да… Вы его знаете?
Комиссар вздрогнул и на мгновение замер, глядя в лицо Аз Гохара. Секунду он сидел неподвижно, а после сказал:
— Сегодня ночью его убили — раскололи голову, словно орех.
Джей Адамс выпустила изо рта сигарету и посмотрела на комиссара затуманенным взглядом, Андрей с беспокойством пошевелился на месте, Аз Гохар же плотно сжал губы и кивнул:
— Без сомнения, его убил гул.— Он повернул голову к Джей: — Точно так же, как и вашего мужа, синьора. Я слышал ваши слова — вашего мужа убил один из них.
Он помедлил еще и сказал:
— Но продолжайте, комиссар. Узнаете вы кого-нибудь из этих людей?
Гольди с трудом оторвал взгляд от лица старика и посмотрел на сжатые в своих пальцах листы. Это были обычные листы с черно-белыми ксерокопиями фотографий, снятых с газет. Со снимков на него глядели люди, одетые в старинные пиджаки, некоторые из них были в шляпах с отвислыми полями, многие носили усы. Кое-кто из людей был сфотографирован на фоне улиц, по которым ехали запряженные коляски, а место современных люминесцентных ламп занимали газовые фонари. На одной из фотографий его внимание привлекла деталь: на стене дома, на фоне которого был сфотографирован приземистый толстяк в котелке, висело прямоугольное полотно, на котором большие рукописные буквы возвещали: «Выборы городского совета самоуправления 1912 года».
Гольди перевел взгляд на Аз Гохара и спросил:
— Если не ошибаюсь, это снимки людей, живших в начале века?
Старик кивнул и невозмутимо произнес:
— Продолжайте, комиссар. Пусть вас не смущает вид этих людей.
Гольди перевернул еще один лист и еще. Никто из изображенных на снимках людей ему знаком не был…
Когда он просмотрел половину листов и взглянул на очередной снимок, то увидел фотографию, на которой были изображены три человека. Двое из них были ему хорошо знакомы по этикеткам на бутылках вина, производимого в Террено,— это были знаменитые братья Ганини, положившие начало производству одноименного вина, прославившего Террено в Ломбардии и Пьемонте. Между братьями стоял мужчина с большими усами. Гольди бросил на него взгляд и хотел уже было перевернуть лист, но что-то заставило его задержать этот взгляд подольше. Он присмотрелся к фотографии внимательнее и вздрогнул — ему вдруг показалось, что лицо этого человека ему смутно знакомо. Он поднял лист и вгляделся в фотографию пристальнее. Без сомнения он никогда не видел этих усов. Но если бы не усы…
