В метре от него находилось то, что осталось от гула — видимо, во время взрыва заднюю стенку кабины разорвало, и ее куски, словно лезвия тесака, рассекли тело водителя пополам: ноги его оказались зажатыми под рулем — между креслом и передней панелью,— на самом кресле торчал короткий обрубок — металл прошел от живота до левой ключицы и теперь к ногам крепился остаток торса с левой рукой. Франческо сглотнул и перевел взгляд за руль, ища вторую часть гула. Мгновение он ничего не мог разобрать — металлическая панель вдавилась в кабину, перекрывая пассажирское сидение,— затем сдвинулся влево и разглядел голову и правую руку создания, впрессованные в пол сорванным креслом.
Переведя дух, Франческо попытался собраться с мыслями. Каким бы живучим ни было это существо, после такого ранения оно вряд ли будет жить дальше — похоже, взрыв прикончил его. Он бросил взгляд на лицо — мышцы гула не шевелились, голова с рукой были плотно прижаты к полу, так что, даже если бы гул и оставался живым, он не смог бы выбраться из-под кресла,— потом посмотрел на нижнюю часть существа, зажатую под рулем. Едкий дым проникал внутрь кабины, забиваясь в ноздри и вызывая жжение в веках, однако даже через пелену дыма Франческо видел, что в кабине отсутствуют следы крови, а на месте среза, рассекающего тело создания, виднеется серое «мясо» — мелко подрагивающее, словно брюхо кальмара, с белыми вкраплениями костей позвоночника. Похоже, эта тварь сдохла, еще раз подумал Франческо и на мгновение ощутил легкое разочарование, было бы лучше, если бы она оказалась попросту оглушенной и он мог ее допросить, теперь же ему придется искать нового гула.
Стоя на подножке и чувствуя поднимающийся от горящего колеса жар, он провел рукой по лицу, а затем неожиданно для себя перегнулся в кабину. Оказавшись в метре от головы гула, протянул пистолет и ткнул его дулом в серую щеку.
— Ну, что, сукин сын, сдох?..— процедил он, чувствуя, что его разочарование переходит в раздражение — эти твари оказались не такими живучими, как их представил старик.— Кусок дерьма! Ты понимаешь, что ты всего лишь кусок дерьма?
Франческо хотел добавить что-то еще, но в этот момент заполнивший кабину дым попал ему в рот, и он кашлянул, с силой вдавив пистолет, а в следующий миг ощутил, как оружие двинулось в сторону, и это движение не было вызвано им. Франческо непроизвольно напрягся, глядя на то, что происходило в полуметре от него, и не веря глазам: голова гула дернулась и медленно повернулась к нему.
До сих пор он видел только правую щеку и закрытый глаз существа, теперь же оно повернуло голову, и он разглядел все лицо: левая щека и глаз существа были спалены, однако правый глаз уцелел и через секунду открылся, уставившись на него с нечеловеческой ненавистью.
На мгновение Франческо ощутил укол страха, но не двинулся с места, а прошептал:
— Жив, паскуда!
Потом он приставил пистолет к уцелевшему глазу создания и процедил:
— Кто вы такие, мать вашу? Что вы за твари?!
Гул мотнул головой, и его глаз оказался справа от дула. Серые губы расползлись в стороны, образуя ужасающую ухмылку, а изо рта вылетело:
— Не так это просто, фрателло, как ты думаешь…
Брови Франческо двинулись к переносице, но, прежде чем он успел понять, что имеет в виду гул, справа от себя он заметил движение и инстинктивно рванулся назад. Однако он не успел выскочить из кабины — в этот момент голова его оказалась над рулем, и левая рука гула метнулась к нему, закручиваясь вокруг горла. В следующий миг Франческо показалось, что его шею сдавили тиски — на мгновение перед глазами все потемнело, но он успел разглядеть, как висящая на лице гула ухмылка стала шире, после чего с тварью стало происходить что-то непонятное: придавленная к полу плоть гула внезапно начала изменяться, словно кусок теста, принялась сползать с ребер и черепа, перетекая в уцелевшую руку, которая, наоборот, начала увеличиваться, превращаясь в серое щупальце, с каждым мгновением удлиняющееся и протягивающееся к замершему над ним человеку…
За какой-то миг Франческо понял, что у него есть не больше пары секунд, чтобы вырваться из машины, если же он не сделает этого, то умрет.
Невероятным усилием он вывернул голову и сквозь красную завесу перед глазами увидел, что нижняя часть твари также изменилась: обрубок туловища потерял всякое сходство с человеческим, превратившись в «удава», хвост-рука которого был закручен вокруг его шеи и с каждым мгновением сжимался сильней.
