Теперь оба знали, что предложение Доминика убить Вассах Гула, казавшееся не таким уж бредовым на пустой улице южной окраины, в действительности неосуществимо. Это они поняли, когда, выехав на кольцевую дорогу с виа Мугетто, поравнялись с южной аллеей парковой зоны и на расстоянии двухсот метров от себя увидели кусок площади перед комиссариатом. В течение минуты они наблюдали за площадью и заметили, как несколько гулов проследовали друг за другом с интервалом в двадцать секунд — было похоже, что эти создания, словно часовые, обходят площадь по кругу. Для Доминика это открытие явилось неожиданностью, однако Франческо нечто подобное ждал. Понаблюдав за гулами еще с полминуты, он решил, что оставаться здесь дальше опасно, и двинулся по кольцевой дороге на запад, через сорок метров свернул на узкую улочку, параллельную виа ди Сета, и остановился за разбитым фургоном. Через минуту по кольцевой дороге проехал полицейский автомобиль. Франческо и Доминик сразу же поняли, что в нем сидит гул, а первый решил, что направляется тот к чимитеро ди Джованни. Мысль эта появилась у него в первый же миг, а когда машина свернула на идущую к кладбищу улицу, она превратилась в уверенность… Последовавшие за этим минуты оба молча смотрели на стену деревьев — ни один не знал, что делать теперь,— однако продолжали сидеть, словно в самом ожидании было какое-то действие…
Когда стрелки часов показывали без четырех пять, Франческо сказал:
— Нам нужно принимать какое-то решение, Дик. Сидеть здесь без действий бессмысленно. До Вассаха мы добраться не сможем — гулы сторожат площадь,— ловить же их поодиночке тоже нет смысла. Мне кажется, надо все-таки найти телефон!
Переведя взгляд на капо, Доминик выдохнул:
— Но ведь телефоны сейчас не работают?
— Я имею в виду аппарат, работающий через спутник. Он обязательно должен быть где-то в городе. Мы должны найти такой телефон и связаться с Миланом — сами мы ничего сделать не сможем.
Выслушав капо, Доминик какое-то время сидел неподвижно. Глядя на него сбоку, Франческо понимал, что творится в душе Доминика,— словно сама идея переложить на других право уничтожать гулов казалась помощнику кощунственной. Сейчас на нем уже не было больничного халата, но и в просторной рубахе он выглядел не лучше, чем четверть часа назад.
Доминик провел пальцами по лицу, словно прощаясь с мыслью отомстить тем, кто был виновен в смерти жены, и уже собрался ответить, когда, увидев что-то на кольцевой дороге, застыл.
Повернув голову, Франческо перевел взгляд туда же, куда смотрел Доминик, и заметил спортивный автомобиль — голубой родстер катил по дороге: за рулем его сидел светловолосый водитель, рядом примостилось существо в форме карабинера. Словно подражая помощнику, он замер, превращаясь в гранит — лицо его мгновенно стало похожим на маску, живыми остались только глаза,— стараясь не шевелиться, капо следил за машиной, быстро перемещавшейся на фоне деревьев: в считанные секунды родстер доехал до улочки, на которой замерли люди, не останавливаясь проследовал дальше и через короткое время свернул на улицу, идущую к Кальва-Монтанья.
Пару секунд после того, как дорога вновь опустела, в машине висела полная тишина. Нарушил ее Доминик:
— Я знаю этого типа!
Франческо бросил на помощника непонимающий взгляд — перед глазами его все еще стоял голубой родстер,— а тот продолжал:
— Я видел этого типа вчера — какой-то американец сбил его на машине. После такого удара он должен был умереть, но вместо этого умудрился подняться и принялся угрожать янки, а позже смылся, когда приехал патруль…
Доминик повернул голову, и в его глазах Франческо увидел уверенность.
— Я уверен, что это был он. Вчера утром мне показалось знакомым его лицо. До обеда я пытался вспомнить, где его видел, и в конце концов вспомнил — это тот тип, подружка которого два года назад застрелила Бьянки Гарроту, и которых парни Армандо расстреляли из автоматов и закопали на Кальва-Монтанья. Вчера вечером мы раскопали могилу, но не нашли в ней костей. Теперь я уверен, что оба они стали гулами…
Слушая Доминика, Франческо вспомнил вдруг то, что на какое-то время забыл — словно ненужную вещь, которую до поры бросают в чулан — в сознании его всплыла сцена в машине: это произошло после того, как комиссар свернул с кольцевого шоссе на корсо Чентрале и подобрал девушку, бежавшую по проспекту,— она говорила что-то о светловолосом создании, убившем в библиотеке людей, черноволосая американка и Гольди тоже упоминали о нем. Тогда он не придал их словам большого значения, но сейчас они обретали зловещий оттенок, усиленные рассказом Пальоли.
— По-моему, я тоже кое-что знаю о нем,— выдавил капо, когда Доминик замолчал.— В полдень о нем говорил комиссар. По словам Гольди, это он убивал тех бродяг, которых находили задушенными, а сегодня ночью прикончил мужа американки…
По мере того как говорил капо, лицо помощника становилось бордовым. Когда Франческо закончил, Доминик выдохнул:
— Похоже, этот тип один из главных персонажей спектакля?
Франческо кивнул:
