— Итак, в Террено погибло практически все население. Гулы четыре раза поднимали самолет с газом: первый раз опылили весь город, три последних — только его центральную часть. Это значит, что те, кому удалось выжить, должны находиться возле реки, на юге Вилладжо-Верде и на северо-западе, в районе циркониевого завода,— в центре города шансов выжить практически не было. Сейчас выжившие наверняка сидят по домам и боятся выйти на улицу. Теперь, что касается мертвых. Гулы привезли на кладбища не меньше десяти тысяч тел. Откуда они их взяли, мы знаем: гулы проехали по улицам и подобрали покойников. Сейчас на главных проспектах и площадях пусто, а трупы лежат в переулках и подъездах домов. Гулы полностью отрезали город: электричество, телефонная связь, выезды из города — все находится у них под контролем. В их руках также аэропорт, центр Террено и, думаю, диспетчерская речного порта. Полагаю, они знают, что те, кому удалось выжить, могут передвигаться по городу, но это их не особо заботит: они уверены в своих силах. Теперь, что касается нас. Есть несколько вариантов того, как нам поступить, и часть из них мы уже обсуждали: мы не можем выехать из долины, потому что выезды из нее перекрыты, и не можем связаться по телефону с Миланом… Мы можем перейти через гору и пешком добраться до ближайшей деревни, однако это займет много времени, а его у нас нет — остается пять часов максимум, чтобы остановить гулов. Кроме того, мы можем попытаться найти спутниковый телефон и позвонить в Милан по нему. Полагаю, мы могли бы найти его в течение пары часов, однако и здесь есть одно «но» — думаю, нам уже не нужно искать телефон…
Заметив удивление на лицах собравшихся, Гольди продолжил:
— Из того, что мы слышали, я могу сделать вывод: с полудня отправленные в Террено карабинеры не выходили на связь с руководством, потому что их машина связи была уничтожена. Вассах оставил в живых командира и радиста карабинеров, чтобы они могли поддерживать связь с Монцей по рации, но его план не сработал. Полагаю, он уже передал в Монцу, что в машине связи поломка, и дал командиру поговорить с центром по телефону, однако вряд ли ему удалось обмануть этим карабинеров: походные рации из строя так просто не выходят… Далее, в полдень мы видели машины миланской полиции. Гулы расстреляли их, оставив в живых несколько полицейских. Полагаю, цель у них была та же — иметь человека, который мог бы связаться с Миланом и подтвердить, что ситуация в городе контролируется местной полицией. Возможно, этот номер у них и сработал, однако есть много вещей, с которыми они ничего сделать не могут и которые должны вызывать в Милане определенные подозрения: с полудня с Террено нет телефонной связи, из города не отправляются рейсовые автобусы и самолеты. Какая бы ситуация ни складывалась здесь после полудня, подобное происходить не должно. Кроме того, есть еще одна вещь — самая главная.
Я разговаривал с Миланом в одиннадцать и сообщил о происшедшем в заброшенном монастыре. После получения информации из Милана ее должны были передать в Рим и, наверное, это сделали еще в начале двенадцатого. В полдень к Террено выехали окружные чины, а в это время из Рима в Милан должна была вылететь комиссия МВД: гибель сотни людей слишком важное происшествие, чтобы его проигнорировали в министерстве. Думаю, они приземлились в Милане уже в третьем часу. Сейчас почти шесть.— Гольди взглянул на часы.— То, что они до сих пор не появились в Террено, по-моему, говорит об одном: вряд ли они повторят ошибку окружных полицейских, наверняка они проанализировали все данные, и у них появились первые подозрения. Может быть, они и не знают конкретно, что происходит в Террено, но догадываются, что здесь что-то не так. И если я прав, то они пустят в город разведку,— скорее всего это будет воздушное средство, причем появиться оно здесь может в любую минуту.
Комиссар сделал паузу.
