Гумус полностью

«Начнем с того, что дождевой (или земляной) червь – не самое приятное название; оно довольно оскорбительно. Лучше использовать более уважительный термин „люмбрицида“. Итак, семейство Lumbricidae, вид Lombricus terrestris. Их совокупная масса превышает – и намного! – суммарную зоомассу суши. Иначе говоря, если поместить на весы всех особей данного вида, они перевесят людей, слонов и муравьев вместе взятых. В одном гектаре земли насчитывается от одной до трех тонн люмбрицид, по крайней мере в тех почвах, куда человек еще не успел запустить свои грязные лапы».

Это короткое видео профессора Марселя Комба, циркулирующее в интернете, и сподвигло Артура посетить его лекцию. Но войдя в огромную, почти пустую, пахнущую новостроем аудиторию – стены из переработанной древесины призваны были создать атмосферу «природного уголка», но в действительности только подчеркивали стеклянно-стальную архитектуру соседних зданий – и окинув взглядом студентов, рассевшихся по углам и не обращающих на него никакого внимания, Артур почувствовал себя неуютно. Совсем не так представлял он себе изучение агрономии.

Решение перенести корпуса АгроПариТех – института агрономии, агротехнологий и окружающей среды – в окрестности забетонированного и малообжитого плато Сакле до сих пор вызывало у него недоумение. Предыдущие выпускники имели возможность весь первый курс провести в замке Гриньон, среди полей и лесов площадью в триста гектаров. Несколько поколений студентов учились там доить овец и предаваться греху на лоне природы. Артуру же приходилось по двадцать раз на дню прикладывать карту доступа к пропускным терминалам и плутать в лабиринте безликих коридоров, где менялись только номера на дверях. За полгода обучения он видел так мало природы! Кругом раздавался лишь шум бульдозеров, грызущих землю. Комнаты в общежитии напоминали учебные классы, а те, в свою очередь, смахивали на раздевалки в спортзале. Конечно, в этом студенческом городке, где все под рукой, можно неплохо сэкономить время, но на кой черт? Чтобы без передышки горбатиться над «улучшением формулы», а вечерами врубать порно? И разве кому-то охота устраивать вечеринки в этой стерильной студенческой столовке или в этом аквариумоподобном зале отдыха, торчащем в самом центре?

С первых же дней здесь Артур маялся, как в тюрьме. Когда-то один из самых плодородных районов Франции, плато Сакле превратилось в технопустыню, гигантский торговый центр, где на вывесках красовались названия самых престижных вузов: «Политехническая школа», «Школа телекоммуникаций», «Высшая нормальная школа»… Предполагалось, что тут будут собраны лучшие умы Франции – и студенты, и преподаватели. Но что происходит с человеком, который круглые сутки заперт в этом безнадежно геометрическом пространстве, вынужден наматывать километры по освещенным неоновыми огнями коридорам или бродить в лесу из строительных кранов? Он становится бездушным роботом, готовым к созданию мира роботов, совокупляясь с другими роботами. Неужели это и есть цель, поставленная перед будущими выпускниками АгроПариТех? Необходимо только выучить нужные термины о возобновляемом сельском хозяйстве – и можно с чистой совестью уничтожать традиционное фермерство, штампуя агропромышленные холдинги на солнечных батареях?

Несколько флористических элементов, добавленных, вероятно, в припадке сожаления, представляли собой самую извращенную часть проекта по благоустройству университетского городка в Сакле. Сойдя с пригородного поезда (ветка «Б») и поднявшись по бесконечной лестнице, студенты неожиданно попадали в небольшой лес, затем – в заросли тростника, после чего оказывались перед мощеными дорожками и подстриженными газонами. Тщательно спланированная канава на территории кампуса позволяла полюбоваться несколькими квадратными метрами живой природы. В воде плавали лютики, а на посыпанном галькой бережку там и сям виднелись пучки косматой травы и метелки камыша светло-табачного цвета. Идеальное место для прогулок в эпоху антропоцена.

Как бы то ни было, Артур поклялся себе, что это лишь временная ссылка. Получив диплом, который требует от него общество, он выйдет на свободу. И когда его спрашивали, чем он планирует заняться после учебы, он отвечал: «Возделывать свой сад». Это было туманно, но честно.