— Командор, прошу войти.
Я коротко кивнул и ровным шагом направился в широкий проем. Все мои защитные амулеты и оружие остались в стеллаже адъютанта. В центре светлого зала в резном кресле сидел Гроссмейстер, перед ним, лицом друг к другу, двумя шеренгами по четыре, стояли восемь Посвященных. Эти девять человек составляли руководство ордена. По уставу никто не имел права смотреть Гроссмейстеру в глаза, кроме того, кому был задан прямой вопрос, поэтому Посвященные посматривали друг на друга, либо смотрели в никуда.
Я остановился за шесть локтей до линии окончания шеренг, отдал воинский салют и замер, вперив взгляд поверх голов в противоположную стену.
Как и предполагалось, «питателей» в зале не было, поэтому я мысленно расслабился. Моя тайна останется при мне. Да и жизнь тоже. Без «питателей» Гроссмейстер становился равным мне по силе и мог наблюдать лишь соответствующую версию моего сознания. Видеть умного, волевого, но почтительного подчиненного, с надеждой ожидающего внимания властителя. Собственно, сведения о роли «питателей» в объединении аур и было тайной. Об этом нельзя было знать никому, помимо Гроссмейстера. Даже сами «питатели» не знали о собственном предназначении.
Начальник тайной стражи, не изменяя позиции в восьмерке Посвященных, загудел:
— Гроссмейстер, представляется командор Морон, новый начальник группы специальных операций тайной стражи ордена Света. Мастер магии разума, третий дан.
Гроссмейстер остановил взгляд на мне. Закрыл глаза, всматриваясь в мою ауру. Я не смотрел на него, я это знал. И был уверен, что самостоятельно разработанное мною маскировочное заклинание, встроенное в ауру, демонстрировало плотность на уровне третьего дана, а не пятого, как было на самом деле. Быть слишком сильным магом в нашем ордене сопряжено с большим риском для жизни.
— Расскажите о замысле операции, которую группа планирует осуществить на предстоящей ассамблее, — проскрипел Гроссмейстер.
— Гроссмейстер, тайной страже стало известно, что орден Знающих получил в распоряжение важные сведения, позволяющие создавать самобеглые экипажи, — я коротко склонил голову в сторону начальника тайной стражи. — Источник новых сведений не установлен. Они появились недавно, не более двух лет назад. Предположительно, орден Знающих обнаружил неизвестную до сих пор коллекцию артефактов. Магические выбросы способны открыть доступ к подобным сокровищам. Наши лазутчики не смогли понять не только принципы заклинаний, заставляющих эти экипажи двигаться, но даже какие стихии были задействованы. Цель акции — получение указанных сведений путем ментального контроля прибывающей делегации ордена Знающих.
Я сделал краткую паузу. Ощутил взгляды каждого из Посвященных на лице. Новый мундир еще не вполне приноровился к хозяину и я чувствовал в нем скованно. Впрочем, так и должно было быть.
— Известно с высокой степенью достоверности, что у ордена Знающих нет магов разума. Последний известный нам мастер магии разума первого дана был магистром самой крупной обители ордена Знающих и скончался девять лет назад. В распоряжении ордена Знающих находятся около десятка магов на уровне мастера магии жизни и магии воздуха. Установлено, что магистр обители дружественного им ордена Верных, мастер магии разума третьего дана, не принимал участия в магической защите разума членов ордена Знающих. Таким образом, в интересующем нас ордене некому выставить полноценную защиту членов делегации против мощных заклинаний магии разума. Все перечисленное указывает на то, что Гроссмейстер ордена Света способен внедрить в сознание руководства делегации заклинание полного магического подчинения, — рапортовал я, стараясь выделить самое существенное.
Глаза Гроссмейстера буравили лоб, темное лицо не выражало никаких эмоций.
— А если никто в составе делегации не владеет сведениями, которые нас интересуют? — спросил он.
— В любом случае они обязаны знать тех, кто владеет сведениями, и сообщат об этом. Магистр столичной обители и хранитель свитков самой большой обители ордена Знающих не могут не знать этих людей и где находятся артефакты, — твердо ответил я.
Посвященные, замерев, внимательно слушали наш диалог.
— Предусмотрены ли последствия того, что может произойти, если по каким-то причинам ментальная атака сорвется? — бесстрастно осведомился Гроссмейстер. — Неудачная атака, тем более на виду у делегаций других орденов, равносильна объявлению войны между орденами Света и Знающих.
