Из ворот высыпал немалый отряд местного воинства. Я насчитал десяток меченосцев, два десятка лучников и столько же волколаков. Чего это они так испугались? Ах да, никогда не видели Гума. К нам подошел боец огромного роста и, бряцая ножнами меча по скрипучим доспехам, грозно спросил:
— Кто такие?
Анниэль опустила боковое стекло.
— Делегация ордена Знающих. Прибыли на встречу с магистром. Передайте ему верительные грамоты. Будем ждать решения здесь.
Закрыла стекло. Храбрый вояка вернулся к браме и передал наш рулончик внутрь. Прошло немало времени, когда ворота стали медленно и скрежеща раскрываться. Из них выскочили шестеро персон в богатых одеяниях и с радушными минами поспешили в нашу сторону. Жена сдвинула вниз боковое стекло, состроила надменную гримасу.
Один из встречающих, увидев Анниэль, торжественно провозгласил:
— Магистр приглашает высокую делегацию ордена Знающих в зал приемов!
Стекло встало на место и Гум тронулся. Воины у брамы шарахнулись в стороны, но от бегства воздержались. Встречающие остались позади, оторопело раскрыв рты. Миновали створ ворот. Жена сказала:
— Пилот, езжай вон к тому зданию, там зал приемов.
— Есть, штурман!
Подъехав к указанному месту мы остановились и, взяв детей на руки, вышли из машины, оставаясь в пределах силового экрана АЗА. Анниэль предупредила о предельной внимательности. Догнавшие Гума отставшие встречающие (хе-хе) изумленно посматривали на нас с детьми, но вопросы задавать не смели. Затем обошли нас с Гумом и устремились вперед, показывая дорогу. Мы величественно двинулись вслед. Когда удалились от Гума на несколько локтей, АЗА, зафиксировав отсутствие излучения наших аур, перешла в режим изоляции Гума. Лима спокойно сидела на руках, а волчонок прижался к Анниэль, со страхом поглядывая на больших незнакомых дядек. Жена шептала ему что-то успокаивающее.
Зал казался таким же неухоженным, как и все предыдущее. Видимо, у аборигенов имелись серьезные проблемы по части архитектурной эстетики. В глубине зала в окружении народа сидел, как мне шепотом объяснила штурман, магистр с нашим рулончиком в руках. Еще не старый человек, с крупным черепом и властным выражением лица. Шестерка встречающих встала ровной шеренгой за его спиной. Когда мы подошли поближе, нам подтащили два кресла. Мы уселись и магистр произнес:
— Я — магистр Сэнгата. Кто вы будете, уважаемые послы?
— Я — посол Штурман, глава делегации ордена Знающих, — представилась Анниэль и указала на меня. — А это посол Пилот.
— Кого вы держите на руках, госпожа и господин послы? — магистр задал вопрос, интересующий не только его одного.
Посол Штурман сжато, но исчерпывающе обрисовала причины появления малышей на посольских руках. В зале возник шум. По знаку магистра четверо воинов вышли из зала. Отправились осмотреть место событий и оценить правдивость полученной информации, понял я. Посол предложила взять у нас детей, являющихся подопечными семизвездников. Но, как только дети поняли, что их хотят забрать из наших теплых объятий, они пронзительно заверещали, выражая решительный протест. Пришлось их оставить, сохранив статус-кво. Жена лишь попросила принести детям напитки, заявила, что позже мы вновь попытаемся отдать их, избежав скандала.
Выполняя оговоренное предписание, я хранил невозмутимое молчание, сканируя внутренним зрением расположение и перемещение аур за спиной, а Анниэль рассказала магистру о текущих делах нашей обители. Упомянула, что в ордене изготовлены безлошадные самовозы, на одном из которых делегация прибыла сюда. На вопрос, сколько таких самовозов существует, отвечать отказалась, сославшись на служебную тайну и запрет экспорта новейших амулетов. Намекнула, что, при достижении достаточного уровня взаимодействия между орденами, может появиться шанс, что самовоз будет продан ордену Братства.
Вернулись представители следствия. Они сообщили магистру, что обнаружили чету мертвых дроу, погибших с оружием в руках. Лима была их дочерью. Пошли по кровавому следу, который привел их к погибшему от потери крови волколаку, а затем и к его супруге, тоже мертвой. Причины смерти следователи не смогли определить, но подозревали магию.
— Уважаемые послы, вы — маги? — спросил магистр.
