Гур полностью

— Милый, как ты иногда забавно выражаешься. Я «специализируюсь» в магии земли. Кстати, мой потенциал серьезно подрос за недавнее время, — она улыбнулась, — особенно после землетрясения. Да и сейчас не зря же постоянно бревна раскатываю. Расширяю рукав доступа, заодно и плотникам помогаю.

— Скажи, птичка, а лечить как ты можешь? И Уайда?

— Это совсем другая магия, основанная на плотности собственной ауры. В библиотеке Гура можно найти много свитков по этому виду магии. Если коротко, то есть магия жизни, для работы над телом, и магия разума, для управления мыслями и желаниями. Так вот, я — старший ученик магии жизни. Уайда гораздо сильнее, в несколько раз, она — мастер магии жизни. И что-то мне подсказывает, что она со временем станет еще сильнее. Маги жизни могут улучшать и лечить собственное тело, а могут и чужое.

— А Гур?

— Он мощный маг, мастер магии воздуха и магистр магии разума. Что он может с разумом делать, я даже и вообразить не могу. Видела воочию, как он внушал служителю зверинца нужное поведение, это когда мы вызволяли детей Гура. Что такое возможно, я просто не способна была предположить. Ты найди время с ним поговорить при случае, чтобы составить представление о магии разума.

— Спасибо, милая. А можешь ли ты, или кто-нибудь еще, сделать магическое устройство, которое бы постоянно вращало какую-нибудь ось?

— Жека, я пока не знаю, как такое сделать.

— Скажи мне, магия земли может усиливать или ослаблять притяжение тела к земле?

— Что такое притяжение? Какого тела? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ах, да, тут же закон всемирного тяготения еще не открыт. Попробую другими словами.

— Можно ли сделать какой-нибудь предмет легче или тяжелее?

— Просто совершить и то, и другое. Но если предмет сделать таким легким, что он оторвется от земли, например ветром, то заклинание перестанет получать силу стихии и может даже развеяться, а предмет упадет на землю.

— Замечательно, а можно ли сделать так, чтобы одна часть предмета становилась тяжелее, а противоположная часть — легче?

— Конечно можно, но он рискует перевернуться. Ой! Я что-то начинаю понимать.

— Милая, представь себе удлиненное тело цилин… э… круглого сечения, типа бревна. Назовем его цилиндром. Что случится, если правый бок цилиндра, по всей длине, окажется тяжелее левого?

— Он повернется в сторону правого тяжелого бока. И этот бок окажется внизу.

— Значит бок перестанет быть правым, верно? А если сделать так, чтобы на цилиндр действовало заклинание, которое всегда делало тяжелее именно правый бок, а другой бок — легче?

— Тогда цилиндр закрутится! Как интересно и необычно.

Анниэль вскочила с кресла и слегка подпрыгнула. Потом вдруг задумалась и дважды обошла вокруг.

— Но ведь такое перемещение зоны действия заклинания будет непрерывно отнимать у него силу. И я должна все время передавать заклинанию истраченную силу стихии земли.

— Мда. А нельзя ли сделать заклинание, которое питает себя и «крутящее» заклинание силой земли?

— Можно, на этом принципе работают амулеты. Но, обычно, самозаряжающиеся амулеты оперируют небольшими потоками силы. Однако, поток можно увеличить, если делать амулет больше. Ну да, крепостные защитные амулеты крупные и мощные. Жека, милый…

И Анниэль упала на меня. Пока мы целовались в кресле, я размышлял, что нужно еще для работы магодвигателя. Регулировка скорости и реверс, вот что нужно. Газ, тормоз и задний ход.

— Анниэль, милая, чтобы целоваться еще более страстно, нам надо решить одну небольшую проблему.

Птичка перестала чмокать, раскрыла глаза и сквозь упавшие на лицо серебристые пряди с любопытством уставилась на меня. Ее хлебом не корми, только дай решить небольшую проблему.

— Нельзя ли сделать у этого магического вращательного устройства особый регулятор, передвигая который, можно ускорять вращение цилиндра, замедлять и даже заставить цилиндр крутиться в обратную сторону?

Анниэль задумалась, слезла с моих колен и начала ходить вокруг кресла.

— Можно. Структура заклинания серьезно усложнится, я сейчас ее не могу представить в уме, нужно нарисовать схему.

Я сгреб мыслительницу в объятия и горячо припал к губам. Не ими же она думает. Но Анниэль не согласилась с этим утверждением, ловко освободилась и весело стрельнув в меня глазами, ушла чертить схему.

Коварная соблазнительница!