– У нас, в «Аскерийских новостях», дураков ещё в прошлом веке повывели. Где доказательства?
– Да живёт он у нас!
– О как! – Жаф открыл пачку, убирая руки.
– Молчи, дура! – Хоних поднялся со своего места.
– Вот это теплее уже, – Жаф растянул рот в довольной улыбке. – Вы же так просто нервничать не стали бы? Правда? – обратился он к Хониху. – Так где он? Или, может, есть его фотография? – наседал Жаф, пододвигая гаверы к Салли.
– Фото есть! – Салли облизнула пересохшие губы.
В тот же миг она дёрнулась, вскочила и побежала в маленькую комнату дома. Хоних ринулся за ней. Схватив с окна фотографию, она закричала:
– Идите, скорей же, смотрите. Это он с нашим пекарем Крумом. Работает он у него. Зовут Гусом.
Хоних пытался вырвать фотографию из рук Салли, но она ловко развернулась к Жафу и бросила ему фото. Молодой человек в обнимку с Хонихом и Крумом весело смотрел на журналиста.
– Гаверы! – заорала она, схватив его за рукав куртки.
– Так они на столе остались, – журналист указал на пачку гаверов.
– Гаверы! – Салли побагровела. – Ещё сантиметр! – в её руках блеснул кухонный нож.
– В сторону все расступились. Фотографию на место надоть положить! – медленно произнёс Хоних, стоя в дверях.
Жаф и Салли обернулись. Охотничье ружьё в руках Хониха чёрным дулом повелительно уставилось на них.
– Хорошо, – Жаф медленно поднял руки вверх, возвращая фото на подоконник. – Уже ухожу. Не буду мешать вашим семейным вооружённым будням.
– Гаверы! – продолжала наседать Салли.
– Так на столе!
– А второй сантиметр?
– Э-э-э нет. Фото-то остаётся, – Жаф кивнул на подоконник. – Всё по-честному. За информацию – сантиметр.
Салли дёрнулась в сторону Хониха.
– Ты с ума сошёл! – заорала она на мужа. – Мы столько гаверов упускаем. Он тебе кто, этот Гус? Брат, сват?
Глаза Хониха отливали стальной твёрдостью. Ружьё преграждало путь Салли. Жаф медленно, опуская руки, начал искать выход. Нащупав ручку какой-то двери, он протиснулся в комнату и захлопнул за собой дверь, задвинув щеколду. Ругающаяся парочка, вспомнив о журналисте, в четыре руки начала колотить в дверь, выкрикивая ругательства. Жаф открыл окно.
– Желаю здравствовать! – пробормотал он и выскочил на улицу.
Рубашка журналиста взмокла под тёплой курткой, сердце колотилось, во рту пересохло. Заглянув за угол, он увидел, как Салли, размахивая ножом, бежит к его клаеру. Промокнув платком лоб, журналист стал протискиваться между домом и сараем. Перескочив невысокий забор, он помчался по дороге.
Могли пристрелить! Или зарезать! Бешеная семейка.
На встречу Жафу по дороге шкандыбал старый дед с тростью. Старик тряс головой, и шапка-ушанка колыхалась ей в такт. Глядя себе под ноги, дед с трудом преодолевал расстояние.
– Дедушка! – заикаясь, Жаф обратился к прохожему. – Вы не подскажете, где здесь пекарня Крума?
Дед остановился, поднял выцветшие глаза и подслеповато уставился на журналиста.
– Пе-кар-ня Кру-ма, – повторил Жаф по слогам.
– Ась? – дед приблизил ухо к губам Жафа.
– Крума пекарня! – громко крикнул он.
Дед отшатнулся и снова затряс головой.
– Вкусный хлеб, – задребезжал старческий голос.
– Да! – обрадовался Жаф. – Где она?
– Мягкие булочки, – старик явно никуда не торопился.
– Где? – занервничал Жаф, бросая взгляд в сторону дома Хониха.
– Рядом с овощной базой, – медленно произнёс дед.
– А база где? – Жафа потряхивало, правый глаз начал дёргаться.
– База? – дед задумался. – Недалеко от пекарни, – вспомнил он, хлопая себя по лбу. – Не местный?
– Не местный, конечно! – агрессия душила Жафа. – А что не ясно? Был бы местный, не спрашивал.
– Вот я и смотрю, что не местный. Да еще и нервный… – дед сжал в руке трость. – Зачем тебе Крум?
– Хлеба! Очень хочется хлеба! – схватив деда за рукав, взмолился Жаф, окончательно выходя из себя. – Дед, не томи! Скажи, где пекарня?
Старик измерил уничтожающим взглядом журналиста.
– Не нужны Круму в пекарне нервные! – он угрожающе поднял трость.
Журналист попятился, махнул рукой и быстро понёсся прочь.
Дикий район. То ружья, то ножи, то безумные старцы с тростью. Если не угробят, так покалечить могут. Мало он попросил у главреда гаверов на это дело, ой как мало! Из-за какой-то фотографии так рисковать здоровьем и жизнью не входило в его планы.
Дома в Земляном районе кучковались островками, притесняя друг друга разномастными ограждениями. Дороги вокруг пустовали. Петляя между жилищами, Жаф заглядывал во дворы. Остановившись возле кованых ворот, он сквозь решётку увидел двух мальчишек лет десяти. Они копошились возле сарая, что-то мастерили, скручивая деревяшки с проволокой.
– Эй! – Жаф свистнул. – Молодые люди, вы не знаете, где пекарня Крума?
– Ну, знаем, – хором ответили мальчишки, с интересом оглядывая Жафа.
– И где?
Один из мальчиков с хитрым взглядом открыл ворота и вышел к Жафу.
– Могу проводить, – шмыгнув носом, важно предложил он.
– Так проводи! – обрадовался Жаф.
– Гаверы есть? Я просто так ноги топтать не буду! – глянул исподлобья на него мальчишка.
– Сколько? – Жаф в изнеможении прислонился к воротам.
Мальчик взял прутик и написал на снегу сумму.
