– Хорошо, – журналист поднял глаза к небу. – Долго идти?
– Гаверы вперёд! – потребовал экскурсовод, стирая ногой цифры на снегу.
Жаф нащупал в кармане пачку, отщипнул одну купюру.
– Сдачи не надо, – протянул он мальчишке гаверы.
– Ого! – глаза экскурсовода зажглись. – За такую сумму предусмотрена доставка транспортом.
Мальчишка исчез в сарае и появился с огромным велосипедом на два сиденья.
– Садись сзади и крути педали, – приказал он командирским тоном.
– Может, лучше пешком? – взмолился Жаф.
– Оплачено по тарифу транспорта! – серьёзно заявил мальчишка. – Вы болтать будете, или вам ехать?
– Ехать, ехать, – смирился Жаф, усаживаясь на заднее сиденье и устанавливая ноги на педали.
Велосипед тронулся, шурша шинами, завернул за угол дома. Проехав считанные метры, он упёрся в невысокое здание с табличкой «Пекарня Крума». Мальчик слез с велосипеда, открыл дверь пекарни и громко закричал:
– К вам посетитель! Мне за клиента полагается вознаграждение!
Из пекарни вышел розовощёкий здоровяк. Протянув мальчишке бублик с маком, он заулыбался Жафу.
– Милости просим.
– Скажите, а пекут хлеб тоже здесь?
– Здесь. И пекут, и продают. Вы проходи́те.
Жаф, оказавшись в пекарне, изобразил интерес к хлебу, разглядывая прилавки. Запах свежей выпечки и пряностей дразнил нос.
– Я слышал, у вас пекарем работает некий Гус.
– Помощником пекаря, – уточнил здоровяк.
– Ах да, помощником! Мне бы его повидать!
Здоровяк открыл заднюю дверь с надписью «Хлебный цех» и позвал Гуса. Жаф сгруппировался, приготовил гаверофон. Резко распахнулась входная дверь. Боковым зрением журналист увидел Хониха с ружьём.
– Вот ты гдеть! Я так и думал!
Хоних нацелил на него ружьё. Жаф рванулся вперёд, перемахнул через прилавок и бросился в хлебный цех. Хоних ринулся за ним. Большое помещение цеха обдало журналиста теплом. Одинаковые, как на подбор, семь помощников пекаря в больших белых колпаках, разом удивлённо обернулись в его сторону. Жаф наугад двинулся к ним, выкрикивая на ходу имя Гуса. В дверях возник Хоних. Жаф заметался, завернул за печь и налетел на Крума с лотком кунжутных булочек. Содержимое лотка устремилось на пол. Журналист отлетел в сторону, задев большой стеллаж с аккуратно сложенными кирпичиками хлеба. Булки посыпались на Жафа, бомбардируя его голову. Ружьё Хониха с каждой секундой приближалось. Прикрывая голову, журналист устремился в сторону двери с табличкой «Запасной выход». Толкнув дверь, он оказался на улице и понёсся по проторенной велосипедом дорожке. Добежав до уже знакомого ему дома c коваными воротами, журналист остановился, переводя дух.
– Желаете отправиться в другое место? – услышал он знакомый мальчишеский голос.
Жаф хотел ответить, но слова застряли в горле. В бок упёрлось что-то острое.
– Добегался? – Салли решительно нажимала на холодное оружие.
Жаф обернулся. В другой руке женщина держала хорошо известную ему фотографию.
– Покупать будешь? – зло прошипела она. – За вредность цена выросла!
– Сколько? – прохрипел Жаф.
– Э… Салли! – вмешался мальчишка. – Так не честно! Это мой клиент!
В десяти метрах от себя Жаф увидел деда с трясущейся головой. Он опирался на трость и внимательно наблюдал за происходящим.
– Два сантиметра еще! – выплюнула она в ухо журналисту. – И побыстрее, а то вон сколько свидетелей.
Жаф под взгляды обалдевших мальчишек вытащил из кармана увесистую часть пачки гаверов, протянул ей, и выхватил фотографию из рук Салли.
– Быстрее! Где твой велосипед? – крикнул Жаф мальчишке. – Плачу по двойному тарифу!
– Оплата вперёд! – верещал мальчишка, выкатывая велосипед из сарая.
Отщипнув пару купюр от изрядно поредевшей пачки, журналист взгромоздился на велосипед. Из-за поворота появился Хоних.
– Гони! В ту сторону давай! – указал Жаф.
Велосипед рванулся с места.
– Крути педали быстрее! – командовал мальчишка.
Ветер свистел в ушах. Дома печальными картинками проносились мимо. Оставляя позади разъярённого Хониха с ружьём, подозрительного деда с тростью и довольную Салли, Жаф вскоре оказался на границе Земляного района.
Отпустив мальчишку, он перевёл дыхание.
– Шеф! – Жаф радостно прокричал в гаверофон. – Есть фото!
– Жафчик, я в тебе не сомневался! – голос главреда искрился тёплыми нотками.
Только сейчас он вспомнил о своём шикарном клаере, оставшемся во дворе Хониха и Салли.
– О, нет… – простонал он.
Снег повалил в это утро, словно вырвавшись из долгого плена набухших до предела туч. Небо с облегчением сбрасывало миллиарды снежинок, соединявшихся в снегопад. Температурный столбик падал вниз, закрепляя новый порядок. Капли воды замерзали, низвергаясь вниз снежными потоками, настаивая на своём праве властвовать на земле обозначенный природой срок. Неизбежность перемен ощущалась в каждом мгновении жизни природы. Перемен, которые были так ожидаемы, но каждый раз так внезапны.
Гус и Линда встречали своё очередное утро.
– Смотри! Всё засыпало снегом! – воскликнул Гус, приблизившись к окну.
Линда, сонно улыбаясь, подошла к своему возлюбленному, обняла его сзади, и, положив подбородок на плечо, посмотрела в окно.
