И еще, в день Бриктия[99] между королевой Софьей, господином Ченеком из Вартемберга, высшим бургграфом королевства Богемского, и другими баронами и капитаном Пражского града, с одной стороны, и общиной Пражской[100], с Другой стороны, было заключено перемирие, которое должно было продолжаться до ближайшего по времени праздника Георгия, причем старшины той и другой стороны обязались выполнять условия под угрозой штрафа в 50 тысяч коп. грошей[101] с каждой стороны: королева с баронами обещала Пражской общине защищать и по мере своих сил во всем королевстве Богемском соблюдать закон божий и евангельскую истину, особенно предоставлять свободу причащения под обоими видами; община же Пражская обязалась королеве и баронам воздерживаться от осквернения икон и разрушения церквей и монастырей. Замок Вышеградский должен был быть также передан королевским людям. Итак, после заключения такого перемирия община Нового Города очистила Вышеград для королевских людей. Из этого замка, как станет ясно из дальнейшего изложения, пражанам было причинено много зла. Таким образом, после заключения перемирия, как об этом было только что сказано, вышеупомянутые табориты, произведя большое разорение в домах, в которых они в это время пребывали, разрушив много зданий и захватив большую добычу на Малой Стране, вышли из Праги и вернулись к себе.
Итак, в те времена верные богемцы, как духовные, так и миряне, приверженцы причащения под обоими видами и усердно его выполняющие, горюющие о несправедливой смерти блаженной памяти магистра Иоанна Гуса, верного и выдающегося проповедника святого евангелия, вспоминающие, как враждебный ему клир королевства Богемского и маркграфства Моравского и особенно епископы и аббаты, каноники, плебаны и монахи, не перенося его верных и спасительных увещаний и проповедей, разоблачавших их пышность, симонию, алчность, разврат и вообще всю скверну их непотребной жизни, стали собирать между собой деньги для того, чтобы окончательно его погубить, и достигли того, что на Констанцском соборе на основании ложных показаний свидетелей над ним был произнесен приговор, причем много содействовал его осуждению на смерть и сам король венгерский Сигизмунд, и он, наконец, был подвергнут жесточайшей смерти. Так вот названные выше верные, говорю я, во всем королевстве Богемском претерпевали величайшие притеснения, мучения и ущемления в правах со стороны противников и хулителей истины, невероятно терзавших их отнятием у них имущества, жестоким пленением, голодом, жаждой и другими телесными страданиями. В самом деле, названные выше гонители истины хватали в разных местах королевства священников и мирян, жаждавших причащения чашей, и передавали их кутногорской знати для продажи в рабство, а некоторых и сами продавали за деньги. Кутногорцы же — немцы, злейшие враги и гонители богемцев и особенно приверженных истине христовой, подвергали их различным поношениям, хулам и пыткам и бесчеловечно ввергали их в глубокие ямы, или шахты, преимущественно в ночное время, одних еще живых, других, уже лишившихся жизни. Особенно много людей было ввержено в шахту у церкви св. Мартина вне города у Коуржимских ворот, которую кутногорцы называли Табором. И кутногорцы воспылали такой безграничной по своей жестокости ненавистью к верным во Христе и к приверженцам закона божия, что в течение короткого времени свыше 16 сотен человек, придерживающихся святого причащения из чаши, было ими самым безжалостным образом погублено и брошено в шахты, так что даже палачи часто бывали в изнеможении, уставая от совершения казней. Но за эту бесчеловечную жестокость по отношению к верным во Христе они получили от господа справедливое возмездие. В самом деле, по истечении двух лет, как бы в возмездие за бесчеловечное убийство стольких христиан, самый город кутногорцев почти до основания был разрушен и поглощен пучиной огня, как об этом более подробно будет сказано ниже.
И еще, в ноябре месяце того же, именно 1419, года, близ города Клатовы господином Рацеком из Риземберга[102] и его людьми был схвачен на дороге один священник, некто Иоанн, по прозвищу Накваса, который, проходя по селам, причащал народ, жаждавший причащения чашей, и особенно больных, святыми дарами тела и крови. Он был выдан за большой выкуп немцам из Баварии, пришедшим тогда оказать помощь этому самому господину Рацеку против жителей города Клатовы. Когда же он [священник Иоанн], несмотря на принуждения немцев, ни за что не согласился отвергнуть причащение под обоими видами для простого народа, он был осыпан бранью, хулой и другими различными поношениями, был привязан к дереву ремнями, продетыми через его руки, прорезанные насквозь мечом, обложен кучей соломы и сухостоя и сожжен в пламени огня.
