Утром я проснулся бодрый и выспавшийся, несмотря на то, что предыдущие сутки прошли в ажиотаже и на нерве. Сидеть в четырех стенах было невыносимо. Все мысли возвращались то к Наталье, то к Марине, которая сообщила, что температура снизилась, но уверенно держится на уровне 37,8.
Учитывая, ее хроническую болезнь, любой вирус и повышение температуры могут спровоцировать ухудшение, поэтому я не на шутку нервничал. Чтобы хоть немного отвлечься, решил, что работа все-таки, прежде всего, и отправился гулять по городу с камерой, снимая места, где я еще не был.
Погода была хорошей, температура довольно комфортная, да и солнышко часто выглядывало из-за туч, чтобы порадовать мягким зимним светом.
Ближе к обеду я решил сделать перерыв, чтобы пообедать. Я как раз доедал свой обед и переписывался с Мариной, когда вдруг раздался телефонный вызов с австрийским номером телефона.
– Да? – снял я трубку.
В ответ мне раздался спич на немецком языке, из которого я понял только два слова: название своего отеля и «полицай». В целом, этих слов было достаточно, чтобы догадаться. Я быстро рассчитался и быстрым шагом направился в гостиницу.
Как и ожидалось, в холле отеля меня ждали мужчина и уже знакомая мне женщина-переводчик. Мужчина поздоровался и представился Вильгельмом.
– Добрый день. – поздоровалась женщина. – У нас к вам возникло еще несколько вопросов.
– Да, я вас слушаю.
– Юрий Дятлов, юрист, которому предъявляют изнасилование Натальи Симченко, взят сегодня утром под стражу.
– Серьезно? – удивился я оперативности австрийской полиции. – И? Он признает свою вину?
Женщина улыбнулась:
– Конечно, нет. Он юрист и пытается всеми способами доказать, что контакт с Натальей Симченко у них был по обоюдному согласию.
Но, видимо, переводчик не имела права оглашать данную информацию, так как ее тут же прервал Вильгельм своей каркающей немецкой речью.
– Давайте вернемся к делу. Господин Вильгельм Майер ведет расследование по делу Натальи Симченко. Нам удалось допросить Юрия Дятлова и Наталью Симченко. Единственный вопрос, который остался незакрытым – это ваше нападение на Юрия Дятлова позавчера вечером на улице Хурфюрстштрассе.
И следователь, и переводчик направили на меня вопрошающие взгляды. Все-таки узнали. Ну, хорошо.
– Я уже давал показания относительно того, что этот человек следил за мной почти весь день, мешая работать. Я не нападал на него. Просто остановил и задал вопрос, зачем я ему нужен.
– А вот Юрий Дятлов утверждает, что вы чуть не сломали ему руку и угрожали физической расправой. – перевела мне женщина слова следователя.
– Послушайте, и эту Наталью, и этого Юрия я вообще не знаю. Он следил за мной, мне необходимо было выяснить, зачем. На мой вопрос он ответил, что его интересует, связан ли я с Натальей. Тогда я вообще не знал, о ком он говорит. Узнал уже здесь, в своем номере, когда она ворвалась ночью ко мне. Что мне было еще делать, если какой-то ушлепок ходит за моей спиной и сверлит взглядом затылок?
– Вам следовало обратиться в полицию. – утвердительно сообщила женщина-переводчик. – Вместо этого вы напали на человека, он заявляет, что вы оказывали физическое воздействие, об этом же свидетельствуют записи с уличных камер.
– Хорошо, я признаю, что мне не следовало к нему прикасаться. Я был не прав и поддался эмоциям. – тут я кое-что вспомнил. – Постойте. В тот день, когда он следил за мной. Я пытался скрыться от него в кафе, но он вошел следом. Говорил по телефону с кем-то об этой женщине, Натальи. Что, мол, ей нельзя дать сбежать и в случае, если она захочет уехать из Зальцбурга, нужно ее остановить.
Переводчица перевела мои слова следователю. Он задумался, потирая рукой подбородок.
– Откуда вы знаете, что речь шла именно о Натальи Симченко?
– Он ее имя и фамилию тогда назвал. Я не придал этому значения, уже потом узнал, кто это такая.
– Хорошо, будем разбираться. Еще один вопрос: Наталья считает, что вы следили за ней первые два дня после ее приезда. Говорит, что неоднократно встречала вас, и вы наблюдали за ней. Как на территории гостиницы, так и в городе.
Что? Я? Следил?
– Это не так. Да, мы виделись в отеле в ресторане. Потом один раз я видел ее в городе, когда она пила кофе в кафе. Но это всего лишь случайность, не более.
Следователь кивнул, поднялся с кресла и, видимо, собирался прощаться.
– Подождите. – остановил его я. – А как сама Наталья? Как ее состояние?
– Да, она в сознании, но пробудет в больнице еще несколько дней, у нее сотрясение головного мозга. Тяжелых травм у нее нет.
На мой вопрос ответила женщина-переводчик в то время, как следователь уже надевал пальто.
– Когда я смогу вернуться домой?
Я задал вопрос без особой надежды. Понятно, что теперь они меня вряд ли отпустят. Не нужно было мне вообще контактировать с этим дебилом тогда в городе. Сейчас бы ко мне вообще претензий уже не было. Но поздно. Придется ждать, когда все разрешится.
