– А почему вкус такой мерзкий?!
Возмущения на лице повара я не заметила. Он просто посмотрел куда-то в сторону и неприязненно процедил:
– Маг-химик. Он пробу снимает и добавки сыпет…
– Где он?!
И слуга с супницей и улыбкой до ушей рванул к двери с надписью: «Без стука не входить!» – еле его настигла. Кстати, повар тоже за нами увязался.
Стучать я не стала – повернула ручку и распахнула дверь. А за ней и вправду обитал химик! Два длинных стола, плотно уставленных стеклянными и керамическими колбами, ретортами, банками… Всё булькало, исходило вонючим паром и посвистывало. Вдоль стен стеллажи с баночками и пробирками, а за большим столом, заваленным книгами, свитками и пачками бумаги восседал сам хозяин всего этого безобразия. Химик щекотал себя в носу гусиным пером и мечтательно смотрел в закопчённый потолок.
Маг был большой тормоз. Или обнюхался чего-то. Во всяком случае, он встрепенулся, приложил перо к бумаге перед собой и заглянул в книгу, лишь когда мы подошли вплотную. Химик хмуро посмотрел немного выше нас и заявил:
– Там же написано…
– Читали! – оборвала я и указала слуге на супницу, а потом на стол. Он всё понял правильно. – Вы это ели?
Он последовательно и внимательно посмотрел на супницу, на повара, на меня и важно кивнул:
– Конечно! В мои обязанности входит снятие пробы со всех блюд, подаваемых…
– До или после того, как вы отравили суп? – вновь оборвала я его.
Химик вскочил на ноги, приосанился. Впрочем, он мог и не вставать – стал немногим выше.
– Как вы смеете?! – обиженно заголосил он. – Я профессор Саронского университета, и мне доверено…
Я протянула руку ладонью вперёд, и маг словно подавился. Ещё более его расстроил мой следующий вопрос:
– Что и кому вы преподаёте?
– Ну… У меня слишком много работы здесь… – с долей неуверенности ответил он.
– Значит, в дальнейшем «профессора» можно не упоминать. Итак. Вы вкусно поели, а потом добавили… Что?
Вообще-то бешенство от снятия пробы с супа у меня уже угасло, но вот жалость к детям…
– …Немного полезных ингредиентов, зелье от семи ядов, чуток квасцов, болотный корень… – бормотал маг. И вдруг возмутился: – Всё, как обычно!
– Понятно. – Я с доброй улыбкой посмотрела на химика, и он съёжился. – Ещё раз посмеете испортить еду детей… – Сзади довольно крякнул повар, а я продолжила: – Заставлю съесть всё! А потом разнесу в пыль все ваши самогонные аппараты!
– Но я обязан проверять…
– Проверяйте! Но еда должна оставаться едой!
Я повернулась, чтобы уйти, и наткнулась на улыбку повара.
– Мясо в суп и котлеты не забывайте добавлять!
Не меняя выражения лица, повар кивнул и вздохнул:
– Регент будет недоволен…
– Суп легко исправит его настроение! – отрезала я. И спохватилась: – А что у императора на десерт?
– Варёный трапс. – Он поморщился и добавил: – Овощ.
– Маленькие пирожные есть?
– Конечно!
Доставленное в императорскую столовую блюдо с аппетитными треугольничками, посыпанными разноцветной крошкой, мгновенно изменило атмосферу.
Слуги улыбались, император и Великая княжна, с восторгом поглядывая на меня, лопали десерт, а я вдруг вспомнила предостережение повара… А ведь регент и вправду будет недоволен! Но не убьёт же он меня? Сам-то наверняка всякие вкусняшки ест! Ну, уволит… Жалко, конечно, – только привыкать начала. Хотя ничего толком не понятно!
– Не больше двух пирожных каждому! – менторским тоном заявила я.
– Да, Катя! – радостно откликнулся Ярослав и переложил с блюда себе и сестре по третьему треугольничку.
Великий князь Георгий Александрович Романов, дядя и регент императора, пребывал, можно сказать, в предпраздничном настроении. Он ещё час назад отправился бы в чудесный город Бани, где его ждали нега и наслаждение. И, конечно же, Иза… Профессионалка высочайшего уровня! Понятно, что и она, и хозяин заведения знали Великого князя под именем Фёдор. Без всяких титулов. Впрочем, и Изу вряд ли звали Изой.
Но государственные дела… А быт его императорского величества, несомненно, относится к ним!
Сначала регенту доложили, что император и Великая княжна съели обед полностью, чему немало способствовала новая гувернантка. Это было интересно и весьма положительно! В последние два-три месяца с этим были проблемы.
Но потом гувернантка забрала суп и, очень недовольная, отправилась к повару. Вернулась нескоро, а сразу после её возвращения императору и его сестре доставили блюдо с ванильными пирожными.
Хорошо это или плохо, вот так с ходу регент оценить не мог, а копаться в архиве было лень. И он вызвал повара вместе со злополучным супом.
Однако раньше доложился наблюдатель: в предобеденный отдых император и Великая княжна изволили бегать вокруг ступенчатой клумбы и неразборчиво весело кричать. А гувернантка сидела на скамейке и улыбалась.
Этот доклад поместить в разряд положительных регент не мог – негоже императору… Но потом вспомнил себя в детстве. Сколько лет жизни он готов был отдать за такую беготню!.. Тем не менее следовало указать, чтобы подобные игры проходили в более укромных уголках сада. Но это завтра!
