– Конечно, помню, матушка Мария! Но все равно, я немного побаиваюсь.
– Все будет хорошо, – матушка потрепала меня по голове, – но помни, что леди не должна перебивать собеседника. Голос леди всегда звучит ровно и достойно. В обществе не принято выставлять напоказ эмоции, необходимо их сдерживать, даже иногда скрывать. Помни про осанку – спина ровная и голова высоко поднята. Постарайся говорить медленнее, а то ты об этом забываешь.
– Хорошо, я буду стараться изо всех сил, – заверила я.
– Вон, за тем холмом, уже виднеются башенки особняка герцогини.
Карета подъезжала все ближе. Серый особняк, как огромная гора, возвышался над зелеными кронами многолетних дубов парка, разбитого за въездными воротами. Средневековое здание с маленькими башенками, сложенное из массивного камня, выглядело словно волшебный замок из легенд о короле Артуре. Я все книги о нем перечитала в библиотеке. Казалось, что сейчас по подъездной аллее, выедет сэр Ланселот в блестящих доспехах на белоснежном жеребце. Но вместо красивого рыцаря, на аллее показался низенький старик, одетый в темно зеленую ливрею, распахнувший нам кованые створки скрипучих ворот. Лошади весело побежали по засыпанной песком дорожке, ведущей к главному входу. Объехав огромную клумбу, карета остановилась. Кучер ловко спрыгнул и, открыв дверцу, помог нам выйти. Парадная огромная дверь распахнулась и из нее пулей вылетела высокая, грациозная женщина лет сорока. Светлые волосы уложены в аккуратную прическу, глаза радостно блестят. Лиловое платье, расшитое золотом, с оборочками в три яруса, подчеркивает хрупкий стан. Она мгновенно преодолела ступеньки лестницы, и кинулась в объятья матери-настоятельнице. В эту минуту в дверях показалась молодая девушка со шляпкой в руке.
– Ваша светлость, вы не надели шляпку, – запыхавшись, проговорила девушка. Горничная невысокого роста, полненькая молодая девушка, с золотыми волосами и россыпью веснушек на лице. Платье цвета аквамарина скрывает ее полноту. Выглядит она просто сказочно.
– Здравствуй, моя голубушка! Как добрались? – обнимая мать-настоятельницу, заговорила герцогиня.
– Доехали отлично. Дороги уже подсохли, грязи нет, – ответила матушка Мария. Она немного отодвинулась, разглядывая герцогиню, – а ты, я смотрю, выглядишь как всегда великолепно.
В ответ, герцогиня, засмеявшись, крепко обняла матушку.
– А это, что за юная очаровательная леди приехала с тобой? – леди Генриэтта пристально посмотрела на меня.
– Это Анна, моя воспитанница, – с гордостью сказала матушка Мария, повернувшись ко мне.
– Ах, Анна! Ты так повзрослела. В какую же красавицу ты превратилась. Когда же я видела тебя в последний раз?! Ты была совсем маленькой девочкой. Сколько же тебе тогда было?! Лет десять, нет девять. Да точно девять.
– Анне было восемь, когда ваша светлость приезжала в монастырь, – ответила мать-настоятельница.
– Ты была такая смешная с закрученными к верху косичками, вздернутым носиком и перепачканным яблочным джемом лицом. Какая ты стала красивая. Так изменилась, вот только глаза остались прежние, блестят, как и раньше, словно две звездочки.
– Добрый день, ваша светлость, – медленно проговорила я, помня о правилах этикета. Хотя, мне кажется, герцогиня сама забыла обо всех правилах. Говорила она быстро, при этом, не переставая обнимать мать-настоятельницу. Да, похоже, о правиле сдерживать эмоции, она напрочь забыла.
– Пойдемте же в дом, стол уже накрыт, – гостеприимно предложила леди Генриэтта, сделав приглашающий жест.
Дворецкий, высокий, подтянутый мужчина с высокими бакенбардами и пышными усами, распахнул двери, и мы вошли. Огромный холл отделан в светло-голубом тоне. На одной стене висит большой гобелен, а другую стену украшают старинные портреты. Наверное, это близкие родственники герцогини. Свечи зажжены, массивная мраморная лестница ведет на верхний этаж. Дверь гостиной открыл все тот же дворецкий.
Гостиная превзошла все мои ожидания. Солнечный свет проникал в комнату через большие окна, и, кажется, вся комната сверкает золотом. Потолок отделан лепниной с амурами по углам, две люстры симметрично свисают с потолка. Между окнами висят огромные зеркала, а напротив языки пламени мраморного камина весело отражаются в них. Вокруг дубового стола располагаются стулья с бархатной обивкой. Даже страшно садиться на такой стул. Обои расписаны диковинами птицами, а над камином нарисован фрагмент из античной комедии. Туфли постукивают по паркетному полу при ходьбе. Однако такая роскошь не удивляла никого, только меня. Конечно, они ведь привыкли к такой обстановке.
– Проходите к столу, дорогие гости, – пригласила хозяйка.
Ее радостный порыв стал угасать. Она четко начала отдавать приказы слугам.
– Прошу садитесь за стол, – сказала герцогиня, указывая нам на стулья по обе стороны от нее.
Слуги придвинули стулья и мы сели.
– Подавайте обед, Лукас, – обратилась она к дворецкому.
