А у меня как раз две хозяйки, у которых я убиралась отпали, время появилось и стала я ей помогать. Вижу, что не лежит у нее к ним душа. Не любит она детей. Первое время она очень старалась, игрушки им покупала, но потом у нее буквально все на лице было написано и призналась она мне, что, если бы не Сергей вернула бы детей назад. Их, когда у матери забрали, оказалось, что они отстают от своих ровесников по развитию. А такие как Наташа, они все ждут, что у них и дети умнее других, и сами-то они лучше всех. Не нравилась она мне, свалила детей на меня и фьють на работу. Ни в детский сад, ни в школу отдать их не может. Потом, правда, она их в деревню увезла, свежий воздух им полезен и педагога к ним приставила, чтобы подтянуть знания. Конечно, полезнее, Через несколько месяцев вышел Сергей, они сразу поженились, и она через семь месяцев уже родила, не доносила, но с ребенком всё было хорошо. А не доносила, потому что нервничала постоянно. Ну, все буквально вышло у нее не так, как она хотела. Детей чужих не любит, Сергея по началу она любила, особенно когда так быстро забеременела, а потом, это она мне говорила, у нее словно шоры с глаз упали. Увидела она, какой он есть. Когда он вышел, они в деревню уехали, где у нее дом был, а потом она снова в город перебралась. Говорила ему, у меня дела, а сама мне: «Он может и не плохой, но не мой человек. Я его придумала. Не могу с ним жить, а про развод не знаю, как сказать». И вздыхает. Она в начале говорила, мол все наладится. Стала его со своими друзьями знакомить – не принимают его. А из-за его знакомых они при мне однажды разругались. Приехал к нему такой страшный мужик, сейчас водителем у него работает, видела? Ну, мы с тобой ладно, а такому человеку как Наташе это разве может понравиться?
Тут у Людмилы зазвонил телефон, она попрощалась и поспешила по своим делам. А перед уходом сказала:
– Ищи другое место, уж я с моим опытом знаю, что говорю.
На следующее утро мы отправились к тете. Я немного боялась вести машину, обычно я ездила только по городу, но другого выхода не было, слишком много вещей мы должны были взять с собой. Чтобы как-то поощрить себя, я решила, что по пути мы остановимся в пончиковой, она как раз была почти на середине нашего пути. В пончиковой было многолюдно, мы встали в очередь, а я стала оглядываться, думая, сможем ли мы где-нибудь сесть или придется есть в машине. Неожиданно я поймала на себе чей-то взгляд. Это был Андрей. На нем была смешная шапка и огромная куртка, поэтому я не сразу его узнала. Он приглашающе махнул рукой, и мы сделали заказ вместе с ним.
У него на подносе лежала огромная порция пончиков с маком и три бумажных стаканчика.
– Идемте, у нас есть место за столом, – сказал он.
Мы сели напротив родителей Андрея и его младшей сестры. Они ехали отмечать новый год с друзьями по тому же направлению, что и я. Андрей представил меня как свою знакомую, не вдаваясь в подробности. Его мама с умилением смотрела на Милу и Гришу, сказала, видимо решив, что это мои дети, что они вероятно сильнее похожи на папу. Я сказала, пожалуй, и добавила, что я за ними только присматриваю. Сестра Андрея раз мельком взглянула на нас, все ее внимание было отдано телефону. Его отец спросил на какой машине я еду, рассказал про опасный участок дороги, который я должна была миновать.
Они спешили и уехали раньше нас, а я решила никуда не спешить и медленно пила кофе, пока Мила каталась на маленькой горке в детском уголке. Гришу детский уголок не привлекал, на его взгляд это было для малышей, но он приглядывал за сестрой, как старший брат. Я с улыбкой наблюдала, как Гриша насупливал брови и всячески пытался казаться старше и серьезнее. В это время позвонил Сергей Александрович.
Он попросил позвать детей, чтобы поздравить их с праздником.
Когда мы сели в машину, я подумала, что теперь он может позвонить только к Рождеству.
По дороге мы видели белоснежные поля, домики из которых в небо поднимался дымок, деревья, на плечах которых искрилась белоснежная шуба. Все как в Новых Колокольчиках.
Тетя Рита вела себя как добрая бабушка, я в начале была удивлена, но затем вспомнила, что Сергей Александрович, а вмести с ним его дети, стоят на более высокой ступени общественной лестницы, чем, например, я. А с такими людьми тетя всегда была доброжелательной.
Несколько лет назад я купила пластиковые шары, которыми мы стали украшать те ветки ели, до которых могли дотянуться с веранды. Я даже приспособила для этого специальную палку с крюком на конце, с помощью которой можно было развешать мишуру и гирлянды. Я знала по рассказам, что когда эта елочка была маленькой, как и дети тети Маргариты, ее наряжали целиком. Теперь она была высокой, росла немного криво, правильному ее росту мешал дом, к которому она была посажена слишком близко.
