На правом фланге произошло замешательство среди танкистов другого батальона нашей бригады, у некоторых сдали нервы, и немцы получили возможность еще с одной стороны, на этот раз с тыла, наступать на группу Владимира Маркова. Все машины, которые у него остались, он собрал к кладбищу и сказал нам просто и честно: "Возможно, живыми мы отсюда не выйдем, попрощаемся". Он расцеловался со мной, с Кузнецовым, Абузгалиевым, с каждым из танкистов. Мы решили погибнуть, но не отдавать Лисув гитлеровцам.
И не отдали! Отбили двенадцать страшных танковых атак, поджигая "тигры" и "пантеры".
...Пошатываясь, сходились в круг. На рубчатый автомобильный скат присел Володя Марков. Бледный, с запекшейся на лице кровью, в прорванном, прожженном в нескольких местах комбинезоне, он выглядел измотанным до предела, а глаза меж тем светились лаской к нам, гордостью за своих танкистов.
...Из ограды костела вышел сереброголовый ксендз Ян Банах. Он, оказалось, наблюдал из костела, как мы бились с рассвета до темноты с танками немцев. Ксендз вошел в наш молчаливый круг, бережно обнял перевязанную окровавленную голову Толи Борзенкова и прошептал, как молитву: "Вшистко видзев... вшистко..."
Много видел на своем веку старый ксендз, но и предполагать не мог, что есть на свете такие люди, как советские танкисты".
Да, такими танкистами, такими верными защитниками Родины, как Владимир Александрович Марков, Михаил Васильевич Побединский и их боевые друзья из 2-го танкового батальона, по праву гордилась Свердловско-Львовская танковая бригада. Ветеран бригады доброволец Валентин Чесноков сказал: "Воюю с 1941 года, провел 46 танковых боев, но в таком, как сегодня, не доводилось участвовать ни разу".
После этого знаменательного боя в нашей бригаде появились первые полные кавалеры ордена Славы. Это свердловские добровольцы танкисты-пулеметчики Александр Демидович Катаев и Евгений Парфенович Самодуров, на боевом счету которых четыре уничтоженных танка, пять бронетранспортеров и до роты пехоты противника.
Боевые действия бригады и в целом 10-го гвардейского танкового корпуса по достоинству оценил командующий 4-й танковой армией генерал Д. Д. Лелюшенко.
Он отмечал, что в районе Лисува "неприятелю было нанесено крупное поражение, более 180 танков, принадлежавших 16-й и 17-й танковым дивизиям, пылало на поле боя... Особую доблесть в ночном бою показала наша 61-я гвардейская Свердловская танковая бригада под командованием полковника Н. Г. Жукова, главным образом 2-й батальон майора В. Н. Никонова"{3}.
В связи с тем что обстановка складывалась в нашу пользу, командующий фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев приказал, не теряя времени, повернуть находившуюся в движении 4-ю танковую армию, двинув ее в обход Кельце с юго-запада с тем, чтобы не допустить подхода новых резервов неприятеля в этот район. Для полной готовности к выполнению новой боевой задачи мы нуждались хотя бы в сутках отдыха, чтобы восстановить силы. Я обратился к командиру корпуса с просьбой предоставить нам это время, а также вернуть в состав бригады 1-й танковый батальон. Эту просьбу он удовлетворил. К исходу дня 13 января 1-й танковый батальон прибыл в наше расположение. Всю ночь на 14 января ремонтники трудились вместе с экипажами подбитых и неисправных танков над восстановлением боевой техники и к утру 14 января успешно завершили работу. В том, что мы снова имели более 50 боеспособных танков, была большая заслуга начальника технической службы гвардии подполковника Е. Н. Ширяева. "Борода", как уважительно называли его в бригаде, обладая незаурядными инженерными и организаторскими способностями, проявил изобретательность и настойчивость при выполнении этого задания. Он не смыкал глаз до тех пор, пока все поврежденные боевые машины снова стали в строй.
В середине дня бригада получила задачу - выйти в район Пекошув - Промник и перерезать пути отхода противника из Кельце в северо-западном направлении. Перед выступлением на выполнение этой задачи мы отдали последние воинские почести останкам погибшего комбрига Н. Г. Жукова и отправили гроб с его телом для захоронения во Львов, где его прах покоится и поныне на холме Славы. Остальных погибших танкистов похоронили с соблюдением траурного ритуала в Лисуве.
При выдвижении в район Пекошув - Промник я следовал в голове главных сил, имея впереди разведку и боевое охранение. Примером для меня было поведение в ряде предыдущих боев генерала Е. Е. Белова, предпочитавшего находиться непосредственно в боевых порядках, чтобы из первых рук получать информацию об изменениях в обстановке и оперативно руководить боем. Так же действовал всегда и покойный комбриг Н. Г. Жуков.
