Но что это?! Из горящей рощи показались танки. Один, два, три... Фигурки автоматчиков. Что это? Неужели атака? Нет. Просто чудом уцелевшие спешили подальше от огня.
Сразу ударили и наши батареи. Полковые сорокапятки. Глухо и часто застучали батальонные минометы.
Видно не даром носил свой славный орден командир батареи. Загорелся один танк, за ним другой. Заметались и начали падать фашистские солдаты. В течение нескольких минут и с ними было покончено. Увидев, что атака сорвана, прекратили огонь вражеские минометы.
Подошел уже без автомата Смирнов. Я живо повернулся к нему.
- Молодцы! - Смирнов протянул мне руку - Нас вы выручили здорово! А вот там, чувствую, плохо! - он показывал в сторону Красной Поляны.
Отсюда, с высоты, местность просматривалась отлично. Я поспешно повернулся в сторону Красной Поляны. Опять танки! Стреляя из пушек и пулеметов, они уже достигли западной окраины села. Как черные букашки, сновали автоматчики. Во все стороны неслись нити трассирующих пуль.
"А ведь там наши! - сразу испугался я. - На юго-восточной стороне села огневые батареи, а в самой Красной Поляне Будкин на НП дивизиона. Как же они?!" - я бросился к связистам.
- Наши передали, - доложил Черепанов, - чтобы мы выходили на прием через полчаса.
- Где телефонисты?
- Побежали вниз на прорыв.
Какое же теперь решение мне нужно было принимать? Телефонистов не было, рация на огневых не работала.
Безоблачное небо. Яркое солнце. Совсем рядом, ближе чем в километре, жаркими языками пламени сверкала пылавшая роща. Бело-серые клубы дыма, перемешиваясь с черными жгутами солярки горевших танков, тянулись высоко в небо. И занималось огромным пожаром село Красная Поляна.
Выскочил командир отделения телефонистов.
- Товарищ лейтенант, связи с огневыми нет! А в Красной Поляне, видно, фашисты!
- Ах, черт! А где остальные ваши?
- Там, на промежуточной.
В траншее появились бойцы батальона с вещевыми мешками, снаряжением и оружием. Они несли ящики с патронами, противотанковые ружья. Два пулеметных расчета проволокли по дну траншеи свои "максимы". Связисты бегом сматывали телефонную линию.
Снова появился Смирнов:
- Лейтенант, снимай, сколько сможешь, свою нитку на Красную Поляну! Больше она вам не понадобится, - мы отходим на Розово!
- Немедленно снимайте линию и отходите на Розово! - приказал я командиру отделения связи. - Там теперь займем НП и будем ожидать вас!
Тот, схватив пустую катушку, начал поспешно сматывать кабель.
Гитлеровцы, как видно, уже занимали Красную Поляну. Чувствовалось, что бой идет далеко в селе, где-то в районе огневых позиций нашей батареи, откуда доносилась неумолчная стрельба и разрывы мин.
Внезапно снова раздался знакомый рев, с огневой Баранова взметнулись в небо стрелы снарядов. "Куда же дала залп пятая батарея?" - я напряженно смотрел вперед.
Волна залпа, пройдя далеко от высоты, взорвалась в Красной Поляне.
"Но ведь там еще могли находиться наши!.. И, наверняка, Мишка! Неужели Будкин вызвал огонь на себя?!" - взволнованно думал я.
Черепанов по-прежнему сидел с развернутой рацией.
- Не вызывали?
Он отрицательно качнул головой.
- Тогда быстрее свертывайся!
В небе появились фашистские бомбардировщики. Они с грозным ревом прошли над высотой, развернулись за Красной Поляной и принялись бомбить Кирсановку, находившуюся километрах в двух восточнее Красной Поляны.
Мы поспешно двинулись за батальоном.
"Что же делается там в батарее, в дивизионе?!"
- Товарищ гвардии младший лейтенант! Ну, товарищ младший лейтенант! Проснитесь же наконец! - сержант Кобзев досадливо тряс за плечо Богаченко. "Ну и здоров же спать!" - повторял про себя Кобзев.
Сон отходил медленно. Женя только недавно прилег. Когда все батарейцы крепко спали, он все еще ходил с дежурным сержантом Кобзевым по огневой позиции, проверяли, нет ли чего подозрительного в ближайших Домах и сараях, выбрали дополнительный выезд для батареи. А все это не просто было проделать темной ночью.
Да еще потом посидели с Кобзевым на подножке - Женя все привыкал курить поговорили о первых фронтовых впечатлениях, наконец, прикинули, сколько километров до Харькова и Белгорода, еще находящихся в руках врага.
- Вставайте! Васильев вас спрашивал. Наконец Богаченко раскрыл глаза.
- Да! - Богаченко торопливо поднялся. - Где он?
- Там, возле связистов.
- Понял вас! Понял! - командир батареи, по-видимому, говорил по телефону с комдивом Кондрашовым. - Сразу же, как сработаем, отойти к Кирсановке и там ждать боеприпасов... Есть... Есть...
- Значит, так! - Васильев повернулся от аппарата к стоящим рядом Чепку и Богаченко. - Нашим наступлением и не пахнет. Кондрашов вот сообщил, да и наши с НП. С утра ожидается атака противника!
- Вызывайте людей к орудиям!
- Расчеты, к бою! - командир огневого взвода бросился к боевым машинам.
Богаченко - старший на батарее. Волнуясь, он бережно снял футляр буссоли.
- Угломер... - уже кричал Васильев. "Так!" - Богаченко быстро отметился по прицелу первой установки.
- Первому!.. Угломер 42-10 - громко скомандовал он сержанту Меринкову.