— Обладательницей уникальной мистической способности — «Страж Неба». Ее обладатель рождается в эпохи масштабных войн и чудовищных кровопролитий, когда горит земля и миллионы кричат от боли и страха. Сама Тейзоя — планета — избирает человека, достойного этой силы, и он вступает в бой с самыми грозными и опасными врагами гармонии жизни. Его силы достаточно, чтобы сокрушить сильнейшего врага, перед его харизмой готовы преклониться миллионы — и последовать за ним даже в самый безнадежный бой. Ты знала ее, и поэтому понимаешь, что Нола была именно такой. Кстати, забавно, что ваш маленький героический отряд звался именно так. Совпадение?
— О таких, как Нола, я больше не слышала, — Валерия проигнорировала его вопрос. — Может быть, это из-за того, что Фридрих погиб? Разве не он был тем воплощением зла, с которым мы сражались?
— Не думаю я, что Император был тем, ради кого мир призвал Нолу, — подумав, ответил Дженази. — Но свое предназначение она все же выполнила. Война прекратилась.
Пришло время покинуть микроавтобус и дальше идти пешком. Валерия вела их, Дженази замыкал шествие. Юрика и Ранмаро крутились вокруг Просперо, Виктория чуть отстала от них, медленно, но явно стремясь оказаться рядом с дядей. И совсем скоро она уже шагала рядом с ним, не забывая смотреть под ноги, чтобы не угодить в чью-нибудь нору или ручеек, скрытый в высокой траве — зеленая степь, что начиналась за чертой Гриндлосса, была щедра на подобные сюрпризы.
— Ты похожа на свою бабушку, — сказал Дженази, застав врасплох Викторию, которая собиралась первой начать разговор. — Это до сих пор с трудом укладывается в голове. Ришари — бабушка… Мы с ней часто поднимали тему детей и семьи, но решительных шагов на этом поприще не делали долгие годы. Потом удочерили одну девочку…
— Удочерили? — переспросила Виктория. — Не ты удочерил, не Ришари удочерила, а вы, вместе? Как…
— Она только меня называла отцом, — поспешил объяснить все Дженази, но подозрительнее от этого взгляд девушки не стал. Бывший Гвардеец вздохнул и продолжил:
— Мы с Ришари долгие годы были вместе. Всегда и везде. Она стала моей второй половинкой, словно мы и правда были близнецами, как нас привыкли называть. Ведь на самом деле родители у нас разные. Но кровь Гата — это то, что скрепляет наш народ подобно семейным узам, и даже крепче. Браки между нами запрещены так же, как и между единоутробными братьями и сестрами.
— Погоди-ка… Ты о чем вообще? Подробнее о разных родителях!
— Понимаешь… Я стал г'ата, когда меня, смертельно раненного, нашла Сая. Это произошло на одном острове Внешнего Архипелага. Она просто смешала сою кровь с моей — и стал таким же, как она. А потом, через три года, в Ладоре — ты знаешь, где это? Сейчас это должна быть одна из южных республик Федерации. Так вот, я нашел Ришари, умирающую от ран. Точно так же, как и Сая, я поделился с ней кровью Гата, и она стала такой же. А так как способности г'ата не передаются по наследству, а только с помощью ритуала, ни ты, ни Юрика, ни Ранмаро не обладаете даже частью особых способностей Народа. Ведь на самом деле у нашей крови нет какого-то особого отличия от крови других людей, которое можно обнаружить путем обычного биохимического анализа. Все дело в информационном поле Волчьей Зимы, которое постоянно воздействует на нас, меняя сами свойства реальности нашего существования. Можно сказать, что мы, г'ата, за пределами измерения Волчьей Зимы — ненастоящие. Словно кусочки сна, обладающие собственным сознанием.
Виктория переваривала эту информацию минут десять.
— То есть ты на самом деле не дядя ни мне, ни Ранмаро, ни Юрике.
— Дядя. Я знал ее только как одну из г'ата и ни разу не подумал о ней как женщине так, как ты меня в том подозреваешь. И наше родство крепче кровного человеческого.
— И ты относишься к нам, как к племянникам, даже зная, что в нас крови г'ата ни капли?
— Да. И чему ты удивляешься? Вы — дети женщины, которую я называл сестрой больше семидесяти лет.
Виктория ответила ему очередным долгим молчанием. А потом внезапно спросила:
— Подожди! А как же мой оте… Ичиро? Он же такой же, как и ты.
Дженази вздохнул.
— Нет. Видишь ли, есть разница в том, как именно передать человеку кровь Гата. Когда это происходит, он видит собственными глазами бег создателя Волчьей Зимы, и все его естество пронизывает неподдающиеся описанию сила и ярость божественного существа. Это своего рода просветление, с которым приходит понимание законов Вселенной. Ты меняешься, и ощущение мира, его понимание — тоже. А вот если передать кровь младенцу, сознание которого только начало формироваться — ничего из этого не произойдет. Кроме изменений на совсем подсознательном уровне, которые окажут определенное влияние на тело. Я бы сказал, частичное. Но он еще может пробудиться. Стать полноценным г'ата.
Виктория нахмурилась.
— Я не хочу, чтобы в его руках оказалась сила, подобная твоей. Он и так слишком силен, и к чему это привело?
Дженази улыбнулся.
