Для Гвенди и Гарри всё уже решено. Когда церемония закончится, они переоденутся и поедут к Бриджет Дежардин на самую большую и лучшую вечеринку в школе. На следующее утро они отправятся в недельный поход в Каско-Бэй — только вдвоём. А когда вернутся домой, то будут работать: Гвенди — в кинотеатре, Гарри — в магазине стройматериалов. В начале августа — десятидневная поездка на море с семьёй Гарри. А потом — в колледж (Гвенди — в Браун, Гарри — в соседний Провиденс), к новой волнующей главе в их жизни. Им уже не терпится её начать.
Гвенди знает, что ей придётся решать, что делать со шкатулкой, когда наступит время отправляться в колледж. Но до этого ещё не один месяц, и сегодня это не главная её забота. Сейчас Гвенди больше всего волнует, какое платье надеть на вечеринку к Бриджет.
— О господи, — с улыбкой говорит Гарри. — Ну выбери уже что-нибудь! Или иди в чём есть.
То есть в лифчике и трусиках.
Гвенди пихает его под рёбра и открывает следующую страницу в каталоге.
— Вам легко говорить, мистер. Ты наденешь джинсы и футболку и будешь выглядеть на миллион.
— Ты в белье выглядишь на триллион.
Они лежат на животах на кровати в комнате Гвенди. Гарри играет её волосами; Гвенди листает глянцевый каталог «Браун». Мистер и миссис Питерсон ушли поужинать к соседям и придут поздно. Час назад, когда Гвенди с Гарри пришли к ней домой, Гвенди удивилась незапертой двери. Причём не просто незапертой, а приоткрытой. А ведь папа Гвенди всегда за этим следит: говорит, Касл-Рок уже не тот маленький провинциальный городок, каким был когда-то. Но все мы иногда что-нибудь забываем, да и папа не молодеет. А поскольку головы их заняты мыслями о вечеринке, — не говоря уже о предвкушении получаса блаженства в её кровати, — они не замечают торчащих щепок вокруг замка. И следов фомки.
— Да ладно, — убеждает её Гарри, — выглядишь обалденно. И неважно, что на тебе.
— Я просто не могут решить, надеть ли мне что-нибудь элегантное, с открытым верхом, или что-то по-летнему воздушное. — Бросив каталог на пол, Гвенди встаёт с кровати. — В общем, сам выбирай. — Она подходит к кладовке, открывает дверцу… и в нос ей бьёт пивом, сигаретами и кислым потом.
Она поворачивается, чтобы позвать Гарри, но уже поздно: из недр развешанной одежды вытягиваются сильные руки и тащат её на пол.
— Гарри! — обретя дар речи кричит она.
Но Гарри уже спешит на выручку. Он бросается на противника, и они катаются по полу в ворохе вешалок и блузок.
Гвенди отползает к стене и в ошеломлении смотрит, как Фрэнки Стоун, одетый в камуфляжные штаны, тёмные очки и футболку (словно он вообразил себя солдатом на секретном задании), борется на полу комнаты с её парнем. Это уже плохо, но есть кое-что похуже: на полу кладовки, под кучей одежды, лежит россыпь серебряных долларов… и шкатулка. Фрэнки, должно быть, нашёл её, поджидая Гвенди. Или пока ждал, когда уйдёт Гарри.
Нажал ли он какую-нибудь кнопку?
Может, Африки уже нет? Или Европы?
Парни врезаются в прикроватный столик. Их обдаёт дождём из расчёсок и косметики. Очки Фрэнки-секретного-агента отлетают в сторону. Гарри, будучи тяжелее минимум на тридцать фунтов, пригвождает мелкого засранца к полу.
— Гвен? — Его голос совершенно спокоен. — Звони в полицию. Этот вонючий сукин сын никуда не…
И тут всё летит в тартарары. Фрэнки тощий, и с мускулами у него не очень, но ведь то же можно сказать и о змеях. Фрэнки извивается ужом, а затем бьёт Гарри коленом в пах. Охнув, Гарри наклоняется вперёд. Фрэнки высвобождает руку, растопыривает пальцы рогаткой и тычет Гарри в глаза. С криком закрыв лицо рукой, Гарри падает набок.
Гвенди успевает подняться на ноги, но Фрэнки бросается к ней, пытаясь схватить её одной рукой, одновременно вытаскивая что-то из кармана штанов. Но он не успевает даже дотронуться до неё: Гарри набрасывается на него, и оба падают в кладовку, по пути стягивая на пол всё больше и больше платьев, блузок и брюк. Поначалу Гвенди видит лишь одну сплошную груду одежды, которая почему-то дышит.
Из груды высовывается рука — грязная, с вытатуированной на тыльной стороне паутиной. Она бесцельно шарит по полу. И натыкается на шкатулку. Гвенди хочет закричать, но не может: горло не слушается. Шкатулка опускается углом вниз. Один раз… два… три. Первый удар по голове Гарри приглушается одеждой. Второй уже громче. На третий раздаётся тошнотворный хруст, и угол шкатулки покрывается кровью и волосами.
Гора одежды вздымается и съезжает в сторону. Из-под неё вылезает Фрэнки со шкатулкой в татуированной руке. Он широко улыбается. За спиной у него лежит Гарри: глаза закрыты, рот раззявлен.
— Не знаю, красотка, что это за штуковина, но бьёт она знатно.
Гвенди проносится мимо Фрэнки. Остановить её он не пытается. Она падает на колени рядом с Гарри и одной рукой приподнимет ему голову. Вторую она прикладывает к его носу и рту, без всякой надежды. Обычно шкатулка лёгкая, но сегодня она пожелала стать тяжёлой. И Фрэнки Стоун раскроил ею череп Гарри Стритеру. Прижатая ко рту ладонь дыхания не чувствует.
— Ты убил его! Убил, сукин ты сын!
