— Переключите на нижние камеры, — приказал капитан Кейз. — Немедленно!
Изображение сменилось, когда Доминик вывел на экран видеопоток с камер, установленных на брюхе корабля. Теперь они вновь могли видеть «Колыбель». Станция кружилась и была целиком охвачена огнём, пламя распространялось к краям, а центральная часть уже полностью расплавилась и вытекла.
— Три секунды до полной зарядки ОМУ, — доложила лейтенант Хикова голосом, полным ледяной злобы. — Наведение завершено.
Кейз сжал подлокотники командирского кресла.
— Лейтенант, экипаж «Колыбели» дал нам возможность выстрелить ещё раз, — прорычал он. — Сделайте так, чтобы их жертва не оказалась напрасной.
По «Ирокезу» прокатилась дрожь, когда ОМУ дали новый залп. На своём дисплее Кейз наблюдал за тем, как остальные корабли стреляют одновременно с ними. Двадцать одно орудие дало трёхкратный салют в честь тех, кто служил на станции и отдал свою жизнь во имя других.
— Всем кораблям разбить строй и атаковать! — проревел адмирал Стэнфорд. — Выбор цели и огонь по желанию. Отправьте в ад так много этих засранцев, как только сможете! Конец связи.
Надо было уходить, пока ковенанты не успели перезарядить свои плазменные пушки.
— Двигатели на половинную мощность, — приказал капитан Кейз. — Курс два—восемь—ноль.
— Есть, сэр, — в унисон откликнулись Ловелл и Холл.
— Лейтенант Хикова, снять «Лучники» с предохранителей.
— Предохранители сняты, сэр.
«Ирокез» уходил от флотилии практически под прямым углом. Остальные корабли разлетались во все стороны. Один из эсминцев — «Ланселот» — устремился прямо на ковенантов.
Как раз в тот момент, когда корабли ККОН рассредоточились, их залп настиг строй чужаков. Тактика адмирала делала основной целью малые суда. Их щиты вспыхнули, пошли рябью и погасли. Фрегаты тварей не выдержали обрушившейся на них огневой мощи.
В броне вражеских кораблей возникли огромные дыры. Искорёженные остовы звездолётов лениво дрейфовали, покидая зону сражения.
Неожиданность этого второго залпа дорого обошлась ковенантам — дюжина их кораблей вышла из строя.
Но оставались ещё восемь других — эсминцев и крейсеров.
Импульсные лазеры и «Лучники» ударили одновременно. Корабли на экране мчались друг на друга. И ковенанты, и ККОН выпустили штурмовики.
Тактический компьютер уже не успевал всё отслеживать — Кейз выругался себе под нос, жалея, что не успел раздобыть ИИ.
Во мраке космоса проносились торпеды и плазменные заряды. Малые корабли — человеческие «Длинные мечи» и плоские, отдалённо напоминающие рыб штурмовики ковенантов — кружились, стреляли и врезались в более крупные боевые суда. Ракеты «Лучник» оставляли за собой дымный след. Голубые лучи импульсных лазеров метались внутри облаков вытекшего топлива и воздуха, окрашивая сцену побоища в призрачные синеватые тона.
— Какие будут приказания, сэр? — нервозно спросил Ловелл.
Капитан Кейз помедлил с ответом — что-то тут было не так. Сражение обернулось полным хаосом, и стало практически невозможно понять, что же происходит. Показания сенсоров забивали помехи от непрекращающихся взрывов и выстрелов энергетического оружия чужаков.
— Лейтенант Холл, просканируйте пространство возле планеты, — приказал капитан. — Энсин Ловелл, надо подойти ближе к сигме Октана-четыре.
— Сэр? — спросил Доминик. — Разве мы не должны вступить в бой с ковенантами?
— Ответ отрицательный, лейтенант.
Экипаж мостика на долю секунды застыл на местах — все, кроме энсина Ловелла, продолжавшего вводить в системы новый курс. В последнем сражении офицеры уже успели ощутить себя героями, и им хотелось вновь испытать это чувство. Капитан Кейз понимал их, как понимал и то, насколько опасны подобные желания.
Он не собирался лезть в сражение, пока реактор «Ирокеза» работал только наполовину, целостность его брони была нарушена, а на борту не было ИИ, способного оказать сопротивление вражеским штурмовикам. Сейчас даже единственной плазменной торпеды, угодившей в нижние палубы, хватило бы, чтобы выпотрошить корабль.
Кроме того, оставаясь на том же курсе и лезя в драку, они могли попасть под огонь своих с той же долей вероятности, что и в прицел ковенантов.
Нет. В окрестностях осталось ещё несколько повреждённых кораблей чужаков. Их можно было добить и убедиться, что они никогда больше не примут участия в нападении на человеческий флот. Подвига в этом не было, но, учитывая нынешнее состояние «Ирокеза», слава не являлась первоочередной целью. В отличие от выживания.
Капитан наблюдал за тем, как по правую сторону от его эсминца бушует сражение. «Левиафан» настигла плазменная торпеда, и теперь его нижние палубы были охвачены пожаром. Один из кораблей ковенантов столкнулся с фрегатом ККОН «Попутный ветер»; сцепившись, оба судна вплотную палили друг по другу изо всех орудий.
«Попутный ветер» взорвался, превращаясь в шар ядерного огня и унося с собой эсминец ковенантов. Оба корабля исчезли с тактического экрана.
— Вижу вражеское судно на орбите сигмы Октана-четыре, — доложила лейтенант Холл.
— Покажите, — сказал Кейз.
