– Сдавайся, – раздался возле самого уха соблазнительный смешок. Приобняв за талию, мерзавец прижался к спине и сделал глубокий вдох. Он вложил цветы мне в руки и крепко обнял, будто был готов простоять так всю вечность. Его совсем не волновала паника в чистом белом пространстве.
Я подняла тяжелый взгляд и увидела, как системы отгоняли трансмиграторов подальше, загораживали их спинами и вооружались кто чем мог. Множество интеграционных пушек было направлено в нашу сторону. Одна лишь 407 застыла на месте, глядя на человека за моей спиной широко распахнутыми глазами.
– Х-х-хост, а это… кто?
407 встретилась взглядом с бездонными серыми глазами и услышала тихий смешок:
– Я? Я никто. Просто хороший парень.
Брюнетка сглотнула, непроизвольно отступая на шаг назад. Она хоть и была легкомысленной аморальной системой, но идиоткой себя точно не считала. Не узнать «хорошего парня» с серыми глазами и маниакальной жаждой поймать ее хоста было просто невозможно.
– Ты… Невозможно! – ахнула 407, наконец найдя ответ. – Не может быть! Ты же, ты просто персонаж!
Темная прядь волос соскользнула на мое плечо, а шеи коснулся нежный поцелуй. Обдавая жаром своего дыхания, мерзавец с улыбкой прошептал:
– Иногда персонаж, иногда хост, иногда система. Я очень разносторонний и крайне многогранный.
Пальцы разжались, и белые цветы упали на пол. Стиснув зубы, я процедила:
– Слышь, многогранник, отвали от меня.
– Не говори так, – вздохнул он, – а то я завожусь. Мы так долго не были вместе, а ты уже прогоняешь. Тц, моя жена такая бессердечная.
– Ж-жена? – удивленно выдохнула 407. – Хост, это ваш муж? У вас есть муж?
– Ничего у меня нет, – огрызнулась я. – Он чушь несет. Ну что ты встала? Не собираешься звать кавалерию на помощь? Долго мне тут еще строить из себя березку для обнимашек?
Затылка коснулся полный удовольствия вздох:
– Хорошая моя, сладкая моя, нежная моя, неужели ты думаешь, что кто-то и правда поможет, м? Главной Системе сейчас сильно не до нас, поверь.
Я напряглась:
– Что ты с ней сделал?
– Я? – рассмеялся мерзавец. – Ничего. Но я слышал, что кто-то натравил на нее очень много нехороших вирусов, и если она не справится, то все пространство может рухнуть. Скоро это место перестанет существовать, поэтому предлагаю вернуться в реальный мир. Знаешь, в нашем доме без тебя так пусто…
– Пусто? – хрипло выдавила я, чувствуя себя в его объятиях, как в «железной деве». – А как же охрана, слуги и… мой пес?
– А сама как думаешь? – вздохнул он. – Ты так быстро ушла, что даже забыла сказать, куда именно направляешься. Поэтому я… немного расстроился.
– Ты… убил моего пса? – в гневе прорычала я, но сбросить чужие руки все равно не удавалось.
– Ты назвала его Максом, так что я сделал это с большим удовольствием.
– Больной ублюдок!
– Если ты полюбишь меня, я обязательно исправлюсь. Я буду очень хорошим. Можем даже завести курицу и назвать ее 407, а потом слизняка и назвать его 909. К слову о слизняках, смотри, кто спешит тебя спасать. Ай-яй, родная, а он штанишки не намочит, м? Ха-ха.
Я вскинула голову и увидела, что к нам, расталкивая толпу перепуганных систем и ничего не понимающих трансмиграторов, бежит мой парень в белой униформе. В его синих глазах плескалась тревога.
– Хост! – крикнул 909, выбившись в первые ряды. – Хост, вы в порядке?! Я сейчас же вас спасу!
– Тц, такой раздражающий, – тихо пожаловался мне на ушко мерзавец, обнимая еще крепче и зарываясь носом в волосы. – Если он подойдет ближе, чем на десять метров, я разнесу его на байты.
– Стой! – крикнула я, взглядом примораживая малыша к месту. Тот запнулся и непонимающе на меня посмотрел. – Тебя никто не звал! Иди куда шел, 909!
– Хорошо сказано, – нежно вздохнул главный герой и спонсор моей мигрени.
– Хост? – неуверенно позвал 909. – Что происходит? Что это за урод с красными глазами? Почему он вас обнимает?
Блин, малыш! Не в бровь, а в глаз!
– Мало я тебе навалял в прошлый раз, – раздался за спиной голос, а одна рука в черной перчатке вытянулась вперед. Вокруг нее стали быстро собираться красные числовые данные, но я вовремя перехватила чужую ладонь и прижала обратно к себе.
– 909, тебе никуда срочно не надо? – раздраженно бросила я, хлопая по красным символам руками, будто огонь тушу.
– Действительно, – согласился мерзавец, с улыбкой наблюдая за моей суетой и тихонько создавая еще несколько красных символов, чтобы мне было что тушить. – Хватит пялиться на мою жену, а то глаза вырву.
– Надо полагать, жене? – снова огрызнулась я, понимая, что чтобы потушить все красные символы, надо бить не по рукам, а по наглой морде.
- Ну что ты, любимая. Твоими глазами я могу только любоваться и нежно целовать, – сладко прошептал он, касаясь губами уха. – Хм, мне не показалось? Ты только что согласилась с тем, что мы женаты?
– Вовсе нет! – моментально возмутилась я. – Слушай, ты можешь вырубить свой концентратор каракулей? Если хочется писать, иди в общественный туалет!
Счастливый смех разлился по округе, но быстро оборвался и прозвучало печальное:
– Как же я скучал по тебе, мерзавка.
