– Господин Фостерс, это не в моей власти. Вы должны понимать, что после такой аварии спасать там было уже нечего. Госпожа Бэлл… ее уже не вернуть. Вы не должны больше упрямиться, вас необходимо осмотреть. Вы оба попали в аварию. Счастье, что вы вообще остались живы. Пожалуйста, возвращайтесь в свою палату.
– Нет! Я не уйду! Я никуда не уйду! Холи, господи, Холи… – не выдержав, заплакал парень. – Как же так? Ты не можешь умереть, слышишь?
Похоже, Холи была очень талантливая и могла успешно умереть даже тогда, когда в нее никто не верит. Меня волнует только один вопрос: не могла бы ваша Холи помирать в другой комнате? Вопли ее родственников очень мешают живым спать.
– Послушайте, мистер Фостерс, – начал уговаривать мужчина, – госпожа Бэлл практически мертва. Наши аппараты поддерживают ее тело, но вернуть жизнь не смогут. Я и так превысил полномочия, впустив вас сюда. Вы не родственники, так что вы не можете находиться здесь. Пожалуйста, покиньте палату.
Да, покиньте палату, пожалуйста. И заберите с собой эту пищащую машинку, которая присосалась ко мне своими датчиками. Я люблю спать в тишине и комфорте.
– Нет, нет, вы не понимаете, – отчаянно сопротивлялся Фостерс. – Холи и я – пара. Сегодня я… я…
– Примите мои соболезнования, – мрачно перебил мужчина. – Но это уже в прошлом. Пожалуйста, будьте благоразумны.
Несмотря на то, что парень зарыдал в голос, мужчине все же удалось увести его из палаты. К сожалению, благословенная тишина не продлилась долго. Едва я начала засыпать, как в палату снова вошли люди.
– Прошу, проходите, – снова раздался голос того мужчины, но на этот раз в нем было так много лести, будто в палату пожаловал по меньшей мере министр здравоохранения.
– Я не понимаю, – капризно пожаловался неизвестный женский голосок. – Обязательно было звонить нам? Эта девчонка уже давно не имеет никакого отношения к нашей семье! Да, дорогой?
С куда меньшим гонором она произнесла последние слова, из чего следовало, что женщина тут не одна, а со своим могущественным спутником. Скорее всего, они – семейная пара, имеющая родство с бедняжкой Холи.
– Катрин, – раздался глубокий мужской голос с нотками недовольства, – замолчи. Холи – все еще моя дочь.
– От первого брака, – не забыла ревниво поддеть мужчину Катрин. – Ее мать уже мертва, что еще тебе здесь делать? В конце концов, ты женат на мне, а от этой девчонки были одни проблемы. Доктор! Вы сказали, что у Холи нет шансов на выздоровление. Так почему она совсем не выглядит больной?
– Прошу прощения, миссис Бэлл, – тут же стал оправдываться врач. – Когда Холи поступила к нам, ее тело было в ужасном состоянии. Многочисленные переломы и разрывы внутренних органов были по большей части не совместимы с жизнью. Однако она все еще дышала, поэтому по протоколу мы обязаны были отправить ее в медкапсулу для регенерации тканей. Но не волнуйтесь! Хоть она и выглядит здоровой, на самом деле ее мозг не подает больше признаков активности. Мы восстановили тело, но, увы, Холи Бэлл мертва.
– Давно пора! – воскликнул четвертый голос. На этот раз это была молодая девушка. – Она только и могла позорить нашу семью! Как ей вообще пришло в голову прилюдно признаться первому красавцу университета?! Тц, так стыдно.
– Да-да! – тут же поспешила поддержать ее Катрин. – Дорогой, ты уже видел это ужасное видео? Весь СтарНет его обсуждает! Холи была совершенно пьяна, а может, принимала и что похуже. Ох, такой позор. Мы должны поспешить и выйти с заявлением, что эта мусорная девчонка не имеет никакого отношения к нашей семье!
Похоже, Дорогой думал так же, так как ничего не отвечал, а только мрачно сопел. Мне же в это время стало чуть-чуть любопытно. Если Холи пыталась признаться звезде университета, то кто тот бедолага, который рыдал здесь, как безутешный супруг? Но, конечно, было бы лучше, если бы эта мелодрама разворачивалась в соседней палате. Я все еще хотела бы поспать.
Небольшое затишье подсказало, что глава семейства Бэлл не принял окончательное решение, поэтому Катрин решила добить его, чтоб наверняка:
– Холи так отвратительно вела себя все это время, дорогой. Она совсем не желала тебе счастья! Иначе почему бы она так возражала против нашей свадьбы? Она даже посмела попробовать сорвать ее своими пьяными выходками! Из-за нее был испорчен наш свадебный торт за сто двадцать тысяч звездных монет!
– Пап, мама права, – присоединилась к предпохоронной речи девушка. – Холи вела себя так ужасно, а дедушка все равно написал завещание на ее имя! Ай! Мам, ты чего?! Я же правду сказала! Разве можно было передавать все имущество семьи Бэлл внучке, не принимая во внимание сына? Дедушка открыто пренебрег папой! То, что случилось с Холи – не несчастный случай. Это – справедливость!
– Точно, справедливость! – поспешно подтвердила Катрин. – Дорогой, все уже случилось. Чего еще ты ждешь?
Дорогой тоже подумал, что ждать больше нечего, и дал отмашку доктору:
– Отключайте.
Послышался какой-то шорох, а потом та, что помладше, вдруг воскликнула:
