Что там с маршалом, я не услышала, так как в палату ворвались люди в белых халатах и тут же стали тянуть ко мне какие-то свои датчики, измерители и приборы для инъекций.
– Невероятно! – возбужденно кричал какой-то молодой доктор, засветив мне в глаз фонариком. – Зрачки реагируют! Просто невероятно!
Другой врач попытался уколоть меня иголкой с анализатором, но я без труда отобрала у него игрушку и засунула под одеяло. Впрочем, его это совсем не расстроило:
– Нервные окончания в порядке, есть реакция!
– Дурень, конечно, есть реакция, – ворчал старый доктор, разматывая свой стетоскоп. – Она ж сидит. Паралитики сами не садятся. Тц, в каком только университете таких бездарей готовят?
– Простите, – смущенно прошептал бездарь и смущенно отошел, уступая старому доктору дорогу.
– Мисс Бэлл, вы знаете, где находитесь? – встав напротив с планшетом в руках, стал задавать вопросы старый доктор. Его прихвостни пытались вернуть ранее снятые датчики обратно мне на голову, но я молча их отобрала и тоже запихнула под одеяло.
– Я – не мисс Бэлл.
Все удивленно замерли и посмотрели на мое спокойное лицо. Старый врач нахмурился и крепче сжал планшет:
– Вы потеряли память?
– Нет.
– Тогда вы забыли свое имя?
– Нет.
– Мисс Бэлл, пожалуйста, отвечайте честно. Вы долгое время провели в коме, и мы должны определить степень повреждения вашего мозга. Скажите, вы помните свое имя?
– У меня нет имени, и с мозгом все в порядке. Я – не мисс Бэлл, – честно ответила я, не позволив мелкому эскулапу засунуть мне градусник в ухо. Я его отобрала и тоже засунула под одеяло. Скоро смогу торговать оборудованием. Отличное начало для стартапа.
– Не мисс Бэлл? – Брови старого доктора подпрыгнули над очками. – Тогда кто вы?
– Я – это я, – вздохнув, посмотрела в морщинистые глаза. – Кстати, вы не видели мою курочку?
– Простите, что? – еще сильнее удивился доктор, из чего следует, что курочку он не видел.
– Ничего, продолжайте, – вздохнула я.
– Мисс э-э-э… мисс, вы знаете, где находитесь? – поправив очки и сверившись с планшетом, спросил старый доктор.
– В больнице.
Очевидно же, нет?
– Да, но, как называется город знаете? Какой сейчас день? – продолжал допытываться мужчина.
«Определить геолокацию.»
Зима: [Текущее местоположение: Межзвездная Федерация, галактика Ои, Столичная Звезда, планета Оберон, город Цидея, улица Интергалактическая, здание 8.]
– Город Цидея, – получив отчет, ответила я. На самом деле это странно, что мне задают такие вопросы. Даже если я не знаю, что это за город, получить ответ очень просто. Разве так не у всех?
– Верно, – вскинув брови, хмыкнул врач. – А дата?
«Временная отметка.»
Зима: [4382 год по межгалактическому календарю, 30 мая, вторник.]
– Тридцатое мая, – прочитав отчет, повторила я.
– Интересно, – тыкая в планшет, пробормотал доктор. – Вы помните место и знаете дату, но не помните собственное имя, это очень интересно. Мисс, эм, кхм, вы помните сколько вам лет?
– Это секретная информация, у вас нет доступа, – отмахнулась я. Надоел он мне со своими вопросами. – Где я могу получить новые вещи?
– Вещи? – оторвав взгляд от планшета, переспросил он. – Нет, погодите, что значит «секретная»? Мисс Бэлл…
Устав препираться, я решительно перебила врача:
– Я – не мисс Бэлл, и у вас нет доступа к этим сведениям. Моя регенерация завершена, так что я ухожу. Скажите, где можно получить обувь и одежду.
– Мисс, вы не можете уйти, – строго посмотрел врач. – Вы не здоровы, у вас, судя по всему, частичная амнезия.
– Да и фиг с ним, – пожала я плечами, глядя на доктора широко распахнутыми глазами. – Мне это вообще никак не мешает жить. Разве все, кто не помнит имен, должны тут лежать? У вас, между прочим, воняет.
Младший персонал отступил и зашушукался, а доктор неодобрительно зыркнул поверх очков. Было видно, что он пытается придумать новые причины, но так как приборы показывали, что со мной все в порядке, то держать пациентку дальше смысла нет.
Имея в своем распоряжении технологию медкапсул, современная медицина редко прибегает к госпитализации. Обычно после использования этого оборудования пациенты полностью здоровы и готовы к выписке. Одну меня записали в коматозники зачем-то. Я, конечно, крепко сплю, но не до такой же степени.
Стоило подумать о себе в коме, как вдруг появилось чувство дежавю. Что-то такое смутное промелькнуло в воспоминаниях, но было тут же подавлено вместе с ощущением неправильности. Хм…
– Мисс Бэлл! – вышел из себя врач, поэтому я тоже решила быть жестче:
– Док, я терпеть не могу, когда мне пытаются дать имя. Даже если бы я была мисс Бэлл, то эта мисс уже совершеннолетняя, не так ли? А это значит, что ничье разрешение для выписки мне не нужно. Дайте тапки, и я пойду.
У врача задергалась бровь, но он все равно попытался достучаться до здравого смысла, не понимая, что еще немного – и останется без своих тапок:
