Это действительно была чувствительная тема: улыбка сбежала с лица Энзеллера и он опустил взгляд, но его потерянность длилась недолго. Через мгновение он встал и подал ей руку.
- Пойдём.
- А эта? - Ени указала на одно из изображений на экране передатчика Энзеллера.
- Мой университетский выпускной, - снимок увеличился и занял половину экрана, - но Летти там нет, мы с отцом уже жили на Авенте и она не смогла приехать.
- Всё равно, я хочу посмотреть, каким ты был в юности.
- Что, а сейчас я уже стар?! - Энзеллер шутливо оскорбился и Айения шутливо же пихнула его в бок.
- Это авентская официальная одежда, да?..
Айения переживала совершенно новый опыт: никогда ещё до этого она не не находилась вместе с профессором Авито и не чувствовала себя... уютно. Они сидели на полу, опираясь на на подушки, которые она видела в прошлый раз и рассматривали фотографии в передатчике. Его левая рука, переключавшая изображения, также крепко прижимала удобно примостившуюся Айению. Она уже увидела несколько изображений матери с подробным рассказом про каждый эпизод: Летиция и Энзеллер играют в парке на его пятилетие, двадцатилетняя Летиция с матерью в домашней обстановке, вся семья на пляже... Она впервые увидела своих бабушку и дедушку, красивых, уверенных, хотя и немного отстраненных людей. У Энзеллера было множество снимков, но сегодня она попросила ограничиться полудюжиной, чтобы растянуть удовольствие.
- О боги, почти не узнала... А кстати, действительно, сколько тебе лет?
- Шестьдесят восемь было в августе. - Молчание. Кисть Айении зависла в воздухе. Энзеллер знал, что на сейчас пытается сделать: высчитать их разницу. - Слишком много?
- Нннет... Мама ведь была бы ещё старше сейчас?
- Да, около восьмидесяти.
- Просто нужно учесть, что я выросла среди людей и к новым возрастным перспективам нужно привыкнуть... Как ты думаешь, сколько я проживу?
- С полукровками никогда неизвестно. Я тоже не знаю насколько могу рассчитывать. Но вроде бы пока признаков старения не замечаю.
- О да, Вы такой старикашка, мистер "10 баллов".
- Подожди, я что-то уже слышал про баллы... Когда вы в прошлом году залезали ко мне домой, что-то такое было...
- Всё верно.
- Так это правда?! Я думал, это просто была такая попытка сбить меня с толку...
Айения села и осуждающе на него покосилась.
- Неужели ты думаешь, что я смогла бы придумать такую чушь? В этом мне помогли собрание отборных сумасшедших со всего Университета и бутылка старинного алкоголя.
Энзеллер расплылся в довольной улыбке:
- Значит, я получил десять баллов, да? А кто ещё?
- Аланин, Карс, Сиссор, Рэйф...
- Тот самый молодой человек?..
Айения быстро захлопнула рот, не понимая, что происходит, но чувствуя, что где-то допустила ошибку.
- Ага, но первое место заслуженно получили мы. В том числе и благодаря тебе.
- Значит... мой возраст тебя не напрягает?
- Думаю, по сравнению с тем фактом, что ты мой дядя и преподаватель, это незначительно. - И она не удержалась, чтобы не задать мучащий её вопрос. - Как ты думаешь, если бы мы не были родственниками... всё было бы также?
Энзеллер замолчал и, по виду, задумался, отчего Ени внезапно похолодела. Насчёт своих чувств она не сомневалась - он запал ей в сердце сразу же с мимолетной встречи, ещё будучи безымянным, но узнать, что тебе отвечают взаимностью только потому что ты - последняя кровная родственница, было бы неприятно. Точнее, мучительно больно.
Очевидно, несмотря на хваленое хладнокровие, что-то отразилось на её лице, потому что Энзеллер с озабоченно-ласковым видом прикоснулся к её щеке:
- Айения... - ТАК ведь просто чьё-то имя не говорят, верно? И льдинка внутри немного оттаяла. - Я много-много лет жил... как во сне. Поставив крест на всём, кроме просто существования и выполнения служебных обязанностей, единственного, в чём я ещё никого не подвёл. И когда появилась ты... всё остальное словно вернулось. Мой род, моя семья, моё постыдное поведение, которое уже сгладилось в моей памяти. Я снова начал жить, чувствовать с поразительной силой: боль, отчаяние, стыд... Но среди всей этой беспросветности пробудилось и совершенно другое чувство, о существовании которого я уже и забыл. И оно ещё больше усугубляло мои мучения: как я могу любить ту, что одним своим существованием подчёркивает мои грехи? Однако... люблю. Айения, - она, не двигаясь, старалась уловить каждое слово, пугаясь и одновременно блаженствуя от такой откровенности. - Ты - женщина, заставившая меня жить снова во всех смыслах. Если бы ты не была Шонор и я бы не вынужден был столкнуться с тем, от чего так долго убегал - наверное, я продолжал бы жить в полусне, считая, что всё это - не для меня. Но ты не просто женщина, которую я люблю, но и та, с которой меня связывает столько: долг, родство, память, - что все мои попытки забыть и подавить чувства оказались абсолютно безуспешны...
- Я тоже, - её голос оказался неожиданно хриплым и резким, - если бы ты не был моей единственной связью с родом, мои чувства были бы другими. Я бы любила тебя всё равно, но по-другому...
