Гуляя по второму этажу, Вайолет наткнулась на занятную дверцу. Когда Вай вошла в нее, то оказалась в очередном длинном коридоре, в стенах которого были двери, ведущие в различные комнаты. Все двери она не успела обследовать, точнее, не хотела. Вай чувствовала себя плохо и поэтому провела большую часть времени в комнате. Это из-за нехватки свежего воздуха, наверное.
Спустившись на первый этаж, Вай с удивлением заметила ту же светловолосую девушку, которая сидела в день посещений напротив Норы. Она курила, стоя напротив стойки Тутти. Последняя недовольно морщилась, косо поглядывая на нее.
— Мисс Монтгомери, у нас не курят, — возмущенно сказала Тутти, отмахиваясь от дыма и кашляя.
— Да что ты? — усмехнулась девушка. Ее голос совсем не соответствовал ей, одетой в черные меха и кружева, с темной шляпой. Он был каким-то слишком детским. — Я — кинозвезда, мне плевать, — бросила она, зло взглянув на Тутти.
Монтгомери? Значит, она все-таки родственница Норы. А может даже и дочь.
— А, Вайолет! — воскликнула Тутти, только завидев Вай, — Как ты себя чувствуешь? Как тебе Брайерклифф?
Так спрашивает, будто я в санатории каком-нибудь отдыхаю!..
— Как она может чувствовать себя в этой психушке? Ну и вопросы у тебя, Тутт! — презрительно бросила мисс Монтгомери. Она уселась на кожаный диван, нелепо стоящий в самой середине холла. — Ну, что стоишь? Присаживайся, Вайолет! — пригласила девушку она. Вай присела рядом, с удовольствием вдыхая знакомый запах никотина. — Я Мэдисон. Мэдисон Монтгомери, актриса, — гордо представилась девушка.
Вайолет чуть задумалась. Слышала ли она имя Мэдисон Монтгомери? Да, несомненно. Но Вай не очень хорошо разбирается в современном кино. Ей больше нравится кино девяностых, и редко — двухтысячных.
— За что ты здесь? — поинтересовалась Мэдисон.
— Депрессия, попытка самоубийства, — коротко ответила Вайолет.
— Все ясно. У меня здесь мать, — бросила Мэдисон. Однако, Вай успела заметить, что этот факт печалит юную Монтгомери. — Она совсем обезумела после смерти Таддеуса, — осуждающе проворчала она, — и совсем забыла о том, что у нее есть семья. Уверенна, ты слышала об этом вопиющем случае. «Расчлененный отпрыск талантов, невиновная жертва мести» — подобные заголовки украшали половину всей желтой прессы! — возмущенно пробормотала Мэдисон. Теперь понятно почему она одета в одежду траурного цвета. Впрочем, не было особенно заметно, чтобы она сильно горевала. Факт смерти брата и заточения матери в психбольницу, скорее, досадовал ее. Что ж, лишняя трата средств.
На время Мэдисон и Вай замолчали. Каждый думал о своем. О чем думала Мэдисон, Вайолет не знала, но наверняка это что-нибудь связанное с ее профессией. Мэдисон казалась очень довольной ею.
— Когда же уже придет этот идиот? — раздраженно зашипела Мэдисон, посматривая на изящные тонкие часы на бледной руке.
Вай не совсем понимала, что она здесь делает. Вся эта ситуация казалась ей странной.
— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказала Вай и, не оборачиваясь ушла под проклятия в сторону неизвестного ей идиота.
Это было странно и неожиданно, но Вайолет пошла искать Дейзи. Ей нужно было узнать, можно ли ей выйти на улицу, погулять хотя бы недолго и где это можно было бы сделать.
В который раз проходя мимо комнаты отдыха по коридору, Вай услышала подозрительный шум. Опасаясь повторения недавних событий, Вайолет тихо отворила дверь и зашла. То, что Вайолет увидела там не совсем соответствовало ожидаемому. Все пациенты столпились возле стены с замысловатыми узорами и умиленно улюлюкали. Они толпились над небольшим клочком комнаты, где, по-видимому, было что-то достаточно милое, чтобы пациенты все вместе собрались, без драки, а лишь тихо толкаясь. «Посмотри, посмотри, какой он очаровательный!» — шепнула Хейден Шону. Он лишь улыбнулся и, промурлыкав девушке что-то на ухо, приобнял ее. Вайолет удивилась такому проявлению нежности. По толпе пациентов, сейчас так сроднившихся, прошла волна оживления, когда что-то случилось внутри их узкого круга. Вайолет, заинтригованная этим, как бабочка на свет, подошла к стене. Прямо под ней важно расхаживал, подтираясь боком о ноги пациентов, вызывая у них неподдельный детский восторг, маленький пушистый белый котенок. Его умные изумрудные глаза, чем-то напоминавшие Вайолет глаза Марви, блестели от белых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь оконное стекло. Котенок бродил между ног пациентов, обнюхивая их и будто чувствуя свою важность и власть над ними.
Вайолет задумчиво уставилась на него. Почему-то ей тоже хотелось погладить его, улыбаясь, будто она тоже была такой психованной. Поддавшись минутному порыву, Вай наклонилась и провела рукой по гладкой шерстке. Она была холодной из-за низкой температуры в Брайерклиффе. Котенок довольно замурлыкал с еще большим усердием, подаваясь прохладным прикосновениям руки Вайолет и шершавым рукава ее большого бордового свитера.
Внезапно сознание Вай будто ослепила яркая вспышка. Белый свет, мешающий видеть, будто оглушающий.
Затуманивающий сознание.
Что-то напоминает, да?
