Я не чувствую, что могу быть наказанным за что-либо.
Я чувствую, что могу быть наказан.
Я ожидаю, что могу быть наказан.
Я чувствую себя уже наказанным.
Да, это вот да. Вай постоянно боится гнева Мэри Юнис. Глупая паранойя, но эта девушка внушает ей страх, и Вай все чаще думает, что живой из Брайерклиффа ей не выбраться.
VII.
Я не разочаровался в себе.
Я разочаровался в себе.
Я себе противен.
Я себя ненавижу.
Эти утверждения поставили Вай в тупик. Разочарована ли она в себе? Эта попытка самоубийства…
VIII.
Я знаю, что я не хуже других.
Я критикую себя за ошибки и слабости.
Я все время обвиняю себя за свои поступки.
Я виню себя во всем плохом, что происходит.
Ошибки, слабости… Их у Вайолет слишком много. И слишком часто девушка вспоминает о них, заставляя себя грызть себя, загонять в угол.
IX.
Я никогда не думал покончить с собой.
Ко мне приходят мысли покончить с собой, но я не буду их осуществлять.
Я хотел бы покончить с собой.
Я бы убил себя, если бы представился случай.
Как странно! А почему нет пункта о том, что уже пытался осуществить самоубийство? Но Вай все же задумалась. Да, ей определенно хотелось повторить это. Горький привкус таблеток на языке или же острие лезвия и капли крови — неважно, просто что-либо, что заставило бы ее вернутся назад, к началу, к сплетению, к виноватому в ее проблеме… И снова это ощутить. Выпасть из реальности Брайерклиффа, как часто с ней происходило и как любят делать это остальные пациенты, слушая рассказы Шона. Да, мысли о самоубийстве действительно приходят часто. С мрачным видом и мыслями, Вай отметила два последних пункта.
X.
Я плачу не больше, чем обычно.
Сейчас я плачу чаще, чем раньше.
Теперь я все время плачу.
Раньше я мог плакать, а сейчас не могу, даже если мне хочется.
Вайолет плакала в Брайерклиффе и она это помнила. Раньше девушка никогда не плакала. А вот на прошлой неделе это случилось целых три раза. Второй пункт в очередной раз отметился галочкой.
Остальные пункты Вайолет отмечала похожим образом. Многие ее мысли все время сводились к Тейту, из-за чего ни с того ни с сего Вай начинала краснеть,к искреннему удивлению доктора Харви.
Когда Вайолет передала лист Марви, он задумчиво покачал головой, мельком изучил лист и, с бодрым вздохом бробормотал:
— Итак, Вайолет…
Память — это либо великий дар, который делает нашу жизнь проще и лучше, либо полное дерьмо, которое только портит ее. К Тейту относилось второе. Он мысленно проклинал ее, память, лежа в своей темной палате. Тейт пытался вырезать из сознания тяжесть разномастного оружия в руках и за спиной, чертов холод заточки, хреново наслаждение от случайных уколов ее в руку или в бедро. Неосознанно он прикрыл рукой нос, пытаясь избавится от металлического запаха вязкой крови.
Тейт зачем-то уверял себя, что ему действительно это нравилось. Что ему действительно нравилось убивать. Ведь ему же нравилось, да?
Это вообще-то странно, но иногда Тейту казалось, что ту самую кровавую бойню устроил не он. Парень часто вспоминал об этом, и эти моменты воспроизводились в сознании будто на старой пленке. Будто Тейт смотрел страшный хоррор. Будто он не был главным злодеем, маньяком.
Будто это был не он.
Но ведь его руки были перемазаны в крови, на него капала отовсюду кровь, он смеялся, причиняя боль.
Ни кто-то другой — он.
Раньше эти воспоминания каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновение преследовали его. А теперь…
Теперь появилась Вайолет, и стало происходить что-то поистине странное: Тейт начал забывать свое ужасное кровавое преступление. С каждым днем эта часть истории его мрачной жизни затуманивалась, и Тейт уже с трудностью вспоминал подробности, хотя раньше он помнил все: и смазливые перекошенные лица студентов, и противный странный чавкающий звук их внутренностей, и то, кого именно он убил заточкой, кого дробовиком, а кого охотничьим ружьем отчима. Вайолет будто смывала все ужасное из его сознания, заполняя его полностью собой: от края до края. А Тейт и не был против, только за.
Когда он поцеловал ее… это было невероятно. Его сердцебиение наверняка побило все рекорды. Чтобы не вцепится в хрупкую Вай там же, Тейт усердно прижимал кулаки к стене.
После этой новой порции безумия Тейт не видел Вай. Он решил дать ей время на размышления. Это первое.
А последнее, но отнюдь не маловажное — Мэри Юнис, которая своим шипящим голосом, обжигающим холодом, предупредила его насчет Вайолет. Из-за чего-то Мэри Юнис считает девушку опасной для себя и пытается держать ее подальше от дел больницы и Тейта…
И тут же она хочет держать Вай под боком, следить за ней.
Все же Мэри Юнис боялась.
Но Тейт не хотел об этом думать, и его мысли с удовольствием вернулись к Вайолет.
Нахер все это.
Нахер.
========== Chapter XIII ==========
Вы еще не убрали свои лупы? Они вам понадобятся, потому что кто-то (не буду тыкать пальцем) решил смухлевать и сделать главу маленькой, зато оборванной на самом интересном, ихихих ;3
Charm
Вы пьете сок,
Я пью вино.
Ваш последний глоток —
Не мой.
Вы смотрите в небо,
Я смотрю в шахты.
Вы найдете, где бы ни был,
А я — нет.
Вы верите в чудо,
А я даже врачам не верю.
