Девушка подняла голову, посмотрела на Зиха. Лицо у нее было бледное, осунувшееся, глаза серые, как небо зимой – и полные тяжелой взрослой усталости, будто прожила эта девчушка на свете полсотни лет как минимум. Одета была девочка хорошо, как и все сектанты, даже слишком хорошо, хоть и была ее одежда в пятнах ржавчины и сажи: утепленный ярко-красный лыжный костюм, поверх него камуфлированный армейский бушлат, меховые сапожки-унты, теплый платок. Но Зиху почему-то в первую секунду бросились в глаза варежки на руках девушки – хорошие шерстяные варежки домашней вязки, синие с белым. Конечно, какой-то очень близкий, родной этой девочке человек их вязал – мать ли, бабушка, сестра, да какая разница кто? И внезапно Зих подумал, что тот, кто связал эти варежки, возможно, погиб этой ночью, разодранный мартихорами в Выселках, а варежки – вот, остались…
- Ты что? – Елена заглянула в лицо охотнику.
- А? – Зих очнулся, мотнул головой. – Чего?
- Хочу попросить тебя – пусть девочка пока у тебя поживет. На базу мы ее не можем взять, не положено.
- Чего? – Зих не поверил своим ушам. – Взять ее к себе? А не пойти ли вам к ебеням с вашими мартихорами, детьми и всем прочим?
- Тихо, она может услышать… Я тебя очень прошу, Зих.
- Вы даже горя моего не хотите уважить! Всего четыре недели прошло, как Лиза… как один я остался, а ты мне такое…
- Горе? Да, горе. Тяжелое горе, Зих. Но от того, что ты будешь пьянствовать в одиночестве, оно не станет легче. Я сказала этой девочке, что ты лучший в мире охотник на мутантов. Кажется, она мне поверила.
- И что мне с ней делать? Подкладывать себе под бочок? Или сбагрить какому-нибудь торговцу заезжему – цинк патронов за нее дадут, это точно!
- Зих, не старайся казаться хуже, чем ты есть, - спокойно сказала Елена. – Я ее тебе не удочерить предлагаю, и не насовсем оставляю, не бойся. Я договорюсь, чтобы девочку взяли в госпиталь, но надо соблюсти все формальности, у нас с этим строго. Неделю потерпишь?
- А ты ее спросила, захочет она у чужого мужика в доме жить?
- Вот сейчас и спросим. – Елена направилась к машине, Зих, выматерившись, пошел за ней. Ситуация была такая, что охотник забыл о муках похмелья, да и вообще обо всем забыл.
- Это Егор Антонович, - сказала Елена девочке, показав на охотника. – Он очень хороший человек и мой друг. Пока поживешь у него, а потом я придумаю, как тебе помочь.
- Мне в город надо, - сказала девушка, даже не глянув на Зиха.
- Сейчас тебе идти никуда нельзя. Надо отдохнуть немного, а потом видно будет. У Егора Антоновича тебе будет хорошо, правда? – тут Елена выразительно посмотрела на охотника.
- Чем богаты, - сказал Зих, толком не зная, что ему говорить. – Тебя как зовут?
- Надя, - ответила та, пряча взгляд. – Я… я не могу. Меня мама, наверное, ищет.
- Ее мать, бабушка и младший брат погибли в Выселках, - шепнула Елена. – Мы вывели ее из шока, но она еще немного не в себе. Скажи что-нибудь, не молчи!
- Надежда, значит? – Зих лихорадочно соображал, что ему говорить. – А меня Зих. Так и зови – Зих.
- Ты охотник на мутантов? – В серых глазах Надежды, казалось, промелькнула живая искра. – И сколько мутантов ты убил?
- Много. Очень много. Наверное, штук семьдесят, может больше.
- А не врешь?
Зих даже опешил от такого вопроса. Елена между тем достала из машины небольшой брезентовый мешок, протянула Зиху.
- Вот, вам на первое время хватит, - сказала она. – Здесь немного еды и кое-какая одежда. Если что понадобится, дай знать через Усача, он в курсе.
- Меня родные ищут, - всхлипнула девчонка, глядя в землю.
- Конечно, ищут. – Елена ласково потрепала девочку за плечо, прижала к себе. – А мы их будем искать и найдем, тогда сразу тебя к ним доставим, не сомневайся. А пока ты у Егора Антоновича будешь в полной безопасности. Так ведь, Егор Антонович?
- Я… - промямлил Зих и осекся, поймав на себе пристальный изучающий взгляд серых глаз девчонки. Взял мешок, растерянно посмотрел на Елену. – Хоромы у меня неважные, сразу говорю. Хозяйка моя… ушла. Да ладно, идем!
Он взял девочку за рукав бушлата – осторожно, кончиками пальцев, - потянул к себе. Потом, отвернувшись, пошел к дому. Ноги у него почему-то ослабли, в животе появилась противная дрожь. Страшно захотелось закурить, но сигареты остались в доме. Он услышал, как завелся двигатель автомобиля, но не оглянулся – до самой входной двери. И только тут, повернувшись, он увидел, что Надя стоит в метре от него.
- Входи, - выдохнул охотник, распахивая дверь. Пропустил девочку в дом, вошел сам. Краем глаза заметил, как сморщилась гостья, вдохнув смрадный прокуренный воздух в его жилище. Ничего, пусть привыкает к запаху одиночества…
- Чего топчешься? – буркнул он, увидев, что девочка стоит у порога. – Входи, располагайся. Сейчас печку затоплю.