Бог срывает одеяние...
========== Königin der Nacht ==========
Аякс влюблён. Сначала ему это до безумия не нравилось. Навязчивые мысли о его временном проводнике по землям архонта ветра заставляют вздрагивать, искать подводные камни в каждом действии капитана. А потом с облегчением осознавать то, что их нет.
Аякс привыкает к своим новым обязанностям не сразу. Мёртвая Синьора, волнение, орден бездны, заставляют её величество действовать более деликатно в некоторых аспектах. Рыцари тоже явно не в восторге от того, что натворила его покойная коллега. Поэтому и приставили ему в сопровождающие её, пока не вернулся их магистр с кавалерией, которой Леди Альберих должна командовать. Он помнит, ему как-то рассказывали об этом рядовые агенты, почему-то говоря о том, что она действительно страшна в гневе.
Но пока что, предвестник видит лишь человека, едва ли годящегося ему в соперники. Улыбается довольно, чувствуя чужое раздражение, вскидывает брови, ожидая пока та обернётся к нему лицом.
— Не боитесь того, что я убегу из-под вашего надзора, капитан? — язвит Тарталья, склоняя голову в бок и принимаясь сверлить глазами чужую спину, подмечает что собой Альберих всё-таки невероятно хороша.
Слышится короткий смешок, она опускается на корточки, касаясь пальцами коры дерева. Вздыхает, заставляя собеседника внимательно проследить за движением своих плеч. А потом разворачивается к нему лицом, хитро прищуривая глаз.
— Если честно, я и видеть вас не желаю… — фыркает она, подходя к предвестнику и недовольно смотрит на него, словно там что-то написано. — Надеюсь, что надолго вы тут не задержитесь.
Он мысленно смеётся, пока не решаясь сказать о том, что он пробудет здесь очень долго. Звёздочка в чужом глазу недобро загорается, а после вовсе исчезает из поля зрения.
***
Аякс безумно скучает. Скучает по сражениям, запаху и вкусу крови, приятной боли по всему телу от затянувшегося поединка. Бумаги бесят, раздражают подчинённые и насмешливый блеск в глазах проводника тоже безумно злит.
Он прикусывает губу каждый раз, когда думает о ней. О том как счастливо она улыбается, стоит ему оказаться у дверей гостиницы, никогда не заходя далее двери, совершенно не желая находится в его компании дольше положенного. Он давит в себе навязчивое желание идти с нею до двери номера, давит желание прикоснуться губами чужих пальцев прежде чем они распрощаются.
Она смеётся, уходя в сторону таверны, оставляя предвестника одного, скрывается за дверьми и не выходит до её закрытия. Тарталья хочет верить в то что она просто до беспамятства напивается, а не видится там с кем-то близким или важным. Он стискивает зубы, осознавая что привязался к этой особе. В конце концов, не худший вариант. На лице расцветает довольная улыбка. Ему не хочется возвращаться в номер сегодня, но он сделает всё, чтобы не прийти туда завтра. Он обязательно уговорит её отвести его в склонам светлой короны, лишь бы не чувствовать присутствия кого-то ещё.
— Ты влюблён в неё, — шепчет сознание.
И Аякс соглашается, сжимая руку в кулак.
Предвестник скрывается за дверьми номера и сбрасывая обувь, падает в постель. С пониманием собственных чувств становится немного легче. В глазах загорается огонь. Кажется у него намечается новый поединок. Сначала это кажется бредом, но стоит ему закрыть глаза, он начинает осознавать что это никакое не безумие, что ему действительно хочется прикоснуться к ней, что хочется заполнить все мысли, заполучить чужое доверие, увидеть что-то мягкое вместо раздражения в чужих глазах.
Сон приходит на удивление быстро, не душит своими кошмарными объятиями, не заставляет улыбаться от запаха крови… Как давно он не видел чего-то подобного, неужели мысли о своих чувствах действительно настолько сильно окрылили его?
***
Мальчишка осознавал, что подходить к объекту своей симпатии придётся очень осторожно. Знал что придётся порою задавать неудобные вопросы и подсылать своих людей, чтобы те внимательно за ней наблюдали. Аякс довольно улыбается, из окна замечая чужой силуэт. Она никогда не заходит в гостиницу, никогда не заглядывает в его окно и не улыбается охране. Словно делает нелюбимую часть работы.
Мгновение, оборот головы, обрывками доносится её голос. Отвлеклась на малышку, и местного алхимика. Это отрезвляет лучше холодной воды после сна, заставляя быстро собраться.
Можно ли считать его задумку свиданием, если он не берёт с собой ничего кроме пледа? Или же… Наверное, самое время поговорить. Не то чтобы он ожидает её ласки сразу же после внезапного признания… Но тогда ему придётся очень сильно постараться над тем, чтобы не наброситься на неё, чтобы не прижать чужие руки над головой, чтобы не стиснуть её талию, чтобы не уткнуться носом в девичий изгиб шеи, желая клеймить, присвоить и больше никогда не выпускать. О, он бы с радостью сомкнул руки на её талии, прижался бы к чужой спине и тихо нашёптывал что-то ласковое, что-то, чего она определённо заслуживает. Звёздочка в синем глазу смотрит на него с вопросом.
