— В отличие от тебя, мы вполне живы и здоровы. А ты — лишь видимость человека… Мало того, я даже пачкаться о тебя не стану, горожане сами разберутся. Очень просили… Сначала каждый желающий оставит метку на твоем теле. А потом принесут хвороста побольше, каждый — по веточке-другой. И сожгут, чтобы очистить нас от подлинной скверны… Поэтому я тебя прошу: ты хотя бы из вредности протяни подольше. Все же очень хочется слышать, как ты кричишь. Это будет самый лучший подарок нам на Новый год. Попробуешь?
Клаккер болезненно скривился и прошипел, капая розовой слюной на исполосованную грудь:
— Я же обещал, что прикончу тебя. Поэтому подожди чуть-чуть. Я тут поразвлекаюсь, а потом мы пообщаемся лично… Подожди, не уходи… Урод…
Старший демонолог заметил краем глаза резкое движение и повернулся: сквозь толпу к нему пробирался один из помощников. С трудом переводя дыхание, молодой мужчина быстро прошептал:
— Дозор с тракта гонца не прислал вовремя. С утра дважды отмечались, а теперь — тихо, нет никого.
— Как часто отмечаются?
— Каждый час. Один подъезжает, другой на смену туда отправляется. И так же — на дороге к предгорьям и за Университет.
Отец-настоятель задумался на секунду, потом быстро оглядел толпу и уточнил:
— Где все братья? Кто на факультете остался?
— Три дозора, смена на въезде в город… Остальные — здесь. Ночью на ублюдка охотились, сейчас за казнью смотрят.
— То есть мы вместе с горожанами почти все собрались тут, на площади… — зашипел демонолог, с ненавистью глядя на распятую фигуру. — Вот же…
С края площади донесся всхрап лошади, а затем вслед за обернувшимися горожанами над головами поплыла страшная тишина: звенящая, пугающая. Казалось, что сверху кто-то невидимой губкой стер все звуки, заодно выморозив остатки тепла из хрупких человеческих тел…
На площадь рядами по четверо выезжали имперские драгуны. И пусть у многих форма явно пролежала перед этим не один год в сундуках, попав на зуб моли. Пусть лица тронуло время, оставив свои безжалостные отметки. Но оружие в руках солдат было настоящим, а легкие флажки над торчащими вверх редкими пиками наотмашь били яркими красками по глазам: Смотрите! Вспоминайте! Это пятый сводный полк Его Величества, который тридцать лет назад сколачивал виселицы на этих же улицах. Пятый проклятый полк, каким-то чудом вернувшийся из забытого прошлого…
Людское море отхлынуло в стороны, подавшись к домам, ограждавшим площадь. Горожане старались держаться как можно дальше от пришельцев, прячась за черными спинами редких демонологов, которых в итоге вытолкнули в первые ряды толпы.
Драгуны выдвинулись вперед, уткнувшись головой колонны в наспех сколоченный помост с еле живым палачом на цепях. Последними выкатились несколько телег с уже подготовленными к стрельбе метателями. Один из всадников легко соскочил с коня и взбежал по ступенькам:
— Извини, Клаккер, чуть-чуть задержались. Пришлось повозиться с дозором на дороге. Зато — город в кольце, ни одна зараза удрать не успела… Сейчас раскуем.
— Все, Штоф… Они — все…
— Что ты говоришь? Не пойму… Сейчас санитары тобой займутся, потерпи чуть-чуть…
— Я говорю — здесь все продались, Штоф. Нет больше нормальных. Ни одного не осталось…
Мужчина с рваным шрамом через все лицо вздрогнул. Посмотрел на толпу и тихо переспросил:
— И дети?
— Нет здесь детей, друг. Можешь на меня посмотреть, многие из них отметились… Каждый так или иначе замазан. Или напрямую служит, или приспешников Тьмы содержит… Недодавили мы дрянь в прошлый раз, глупое милосердие проявить решили…
Командир драгун выпрямился и резко ответил, будто опустил шашку на чужую голову:
— Значит — исправим… Хватит грязь в доме держать. Пора навести порядок…
Штоф шагнул в сторону, уступая дорогу санитарам, затем повернулся к солдатам и вздернул сжатую в кулак ладонь. Слитно звякнули ружья, взятые на изготовку драгунами, начали крутиться стволы метателей. Развернув оттопыренный большой палец к земле, мужчина резко опустил руку вниз, вынося приговор. И холодный морозный воздух разорвала свинцовая смерть…
Солдаты уходили от Барди-тауна уже поздним вечером, оставив после себя пылающие руины. Напоследок по приказу Клаккера рассыпали по улицам города порошок из двух мешков, которые лежали в багаже палача. С трудом держась в седле, охотник за нечистью ехал рядом с командиром драгун и шипел сквозь зубы от боли: подготовленные сани ждали ближе к горам, на крохотной дороге, куда еще надо было добраться.
— Я думал, не сработает, — мрачно затянулся трубкой Штоф, оглядываясь на оранжевое зарево за спиной. — Или тебя бы раньше прибили, или наоборот, забились по щелям и нос бы не показали. Все же идея ловить на живца была крайне рискованной.
