— Да, господин старший обер-крейз. Я согласна с Клаккером… Вы меня не видели, а ведь я была на углу пустыря, помогала грузить тела. Их было много. Очень много. Диких, страшных в своей ненависти. И я прекрасно помню, как они гнались за нами, мечтая убить… Я чувствовала их зов, чувствовала их ненависть… К сожалению, это были не мои друзья, что приходили в гости поговорить о холодной зиме или смешных людях, мимо которых так легко проскользнуть незамеченным… Тени — разные. И если я хочу приносить пользу людям, мне нужно научиться защищаться. Хотя бы ради тех, кто когда-нибудь снова придет ко мне, чтобы задать какой-нибудь вопрос… Мне — придется научиться.
Выбравшись к окну, сыщик долго стоял, разглядывая медленно ползущее к крышам пятно солнца. Потом подышал на холодное стекло, вывел знак вопроса и полюбопытствовал:
— Давно спелись? Хотя, после такой ночи можно легко веру сменить, что уж говорить про личные отношения… Кстати, убивец, когда ты мне расскажешь правду о причинах прорыва?.. Ведь прорыва-то и не было, как я понимаю. Что-то стряслось, что-то мерзкое, страшное, сбившее остатки теней в одну озверевшую стаю… А?
Оглянувшись через плечо, Шольц помолчал и понимающе усмехнулся:
— Ну, так я и думал. Куда как проще дурачком прикинуться. Мало ли что можно сболтнуть ненароком… Например, про неожиданно сгоревшие развалины, рядом с которыми видели рабочих с бочками. Видимо, тоже случайность… И нечаянную фразу от мальчишек, которые вместе со Штофом пробивались тебе на помощь. Фразу о том, что они будут молчать до гробовой доски… Интересно, и о чем это не хотят вспоминать люди, которым ты подарил гору набитой нечисти?.. Хотя, я тебя знаю, вряд ли там была простая купля-продажа. Ты же человек бескорыстный… Но ужасно любопытно, что на самом деле произошло в моем Городе.
Палач помолчал, потом, кряхтя, поднялся и набросил на плечи чужое пальто, в которым бродил все это время. Подождал, пока Гжелика поможет ему напялить шлем с очками-консервами и закончил беседу, помахав на прощание забинтованными руками:
— Это и мой Город тоже. Поэтому, ищите сами, господин старший обер-крейз. Мне же добавить нечего… Я сделал горожанам хороший подарок — вычистил остатки гадюшника на последок. Теперь можно спокойно праздновать, без оглядки за спину… Завтра после обеда буду, обещали фейерверк запускать. Станем отмечать Новый Год. Впервые за много-много лет… Не пропустите. Тем более, что сами обещали Гжелике лучшие места у ратуши…
Посмотрев, как захлопывается тяжелая дверь, сыщик повернулся к окну, нахмурил брови и почесал крохотную бородку, которую начал недавно отращивать. Потом решительно стер знак вопроса со стекла и подвел итог безумной ночи:
— И к черту… Начальство сбагрили, дело закрыли, скелеты в шкафу пока под ноги не вываливаются. Дальше будет видно… Отдыхать… Праздник, как-никак. Впервые за столько лет…
Укатанный снег поскрипывал под широкими полозьями, навевая дремоту. Мохнатая лошадка медленно тащила сани, изредка шевеля ушами на дежурные окрики возницы. Закутанный в безразмерную медвежью шубу пассажир откровенно спал, похрапывая в такт каждому шагу. Гроза и ужас порождений Тени неумолимо приближался к конечной цели своего путешествия: хутору Вальяжный. Куда его выпроводило безжалостное руководство, подарив корзину мороженной рыбы, ледяными тушками бренчавшую сейчас на каждой кочке.
— Ты у нас Город зачистил? Зачистил. Правда, бургомистра чуть заикой не оставил, но грязь с улиц убрал. Честь и хвала. И заслуженный отдых… Но вот беда, силы восстанавливаешь слишком однобоко, скоро перцовка из всех дыр польется. Поэтому — для спасения ценных кадров департамента, а так же чтобы глаза вышестоящим не мозолил, отправлю тебя в командировку. На две недели. Может, чуть шары продерешь на природе. Заодно посмотришь, как с нежитью народ по деревням справляется.
И вручив рекомендательное письмо, Шольц выпнул измученного похмельем помощника прочь. Не забыв, однако, ехидно попрощаться, высунувшись из окна:
— Обер-акк мой старый знакомый, Густав Рамп. Можно просто — господин Густав. Встретит, на постой определит. Как приветы передашь, так выяснишь, что их беспокоит. Обер-акк старой закалки боец, раз попросил в гости заглянуть, явно с чем-то странным столкнулся. Иначе бы лично позвоночник вырвал и на карачках в поле отправил… Поэтому — не посрами. А я пока Гжелику учебой займу. Пусть букварь штудирует, нечего в тире патроны зря жечь…
