— Я тебе что утром говорил? — рассердился сыщик, добывая очередную сигару из почти опустевшей коробки. — Место для тебя в рабочей слободе нашел, договорился уже. Подмастерьем станешь, через несколько лет до отличного рабочего дорастешь. Профессию получишь, на кусок хлеба заработаешь. Что, хочешь по улицам кошельки таскать, пока не поймают? Каторга — дело паршивое, скидки по возрасту не будет.
— Делать мне больше нечего в этой слободе, — фыркнул мальчишка и зло отрезал: — Прогоните — на Барахолку вернусь. А там — ловите, сколько угодно… Вот еще — подмастерьем…
Чертыхнувшись, Шольц добрался до захлопнувшихся дверей и выглянул в коридор. Но сорванца уже и след простыл.
Раскурив сигару, полицейский прислушался к бурлившему где-то внутри раздражению, но понял, что устроить действительно грозный разнос не получится — градус не тот. Все же усталость от хождения по кабинетам давила на плечи. Может, стоит пригласить в гости наместника Его Императорского Величества? Вот только чем хвастать перед столь высоким начальством? Да и не даст в обиду наместник бургомистра. Как-никак, его личный протеже. Дашь слабину, позволишь ставленника пинать — и за тебя самого рано или поздно возьмутся…
Зайдя в комнату оружейника, Шольц прищурился от яркого света. Четыре больших масляных лампы сияли под потолком, слабо коптя в широкий блин вытяжки. Тихо шумел вентилятор, гудела ему в унисон широкая печь в углу. Двое мужчин склонились над столом, чертя карандашами закорючки на широкой карте пригородов. У окна, забранного тонкой металлической сеткой, вольно расположился Шмель, недовольно засопевший при виде сыщика. Мальчишка на удивление ловко собирал трехствольный пистолет, привычными движениями подбирая с развернутой белой тряпицы железки и ставя их на место. Через пять секунд оружие было готово к использованию. Правда, полицейские почти не использовали подобного рода модели, все больше вооружаясь револьверами. Но богатые жители с удовольствием заказывали смертоносные игрушки, предпочитая красиво украшенные изделия. Для человека с умелыми руками такие безделушки приносили неплохой доход.
— Возьми вон тот лист, с вензелями, которые ты «собакой» назвал. Табличку не забудь сначала пудрой для чистки присыпать. Когда закончишь контуры, покажешь мне, — оторвался на секунду от карты Веркер, затем повернулся к гостю: — Прошу на чай, господин начальник. Только что вскипел.
— Парня кто домой проводит? Ему уже и место на заводе нашли.
— Про парня предлагаю чуть позже поговорить, — упрямо мотнул головой оружейник. — А пока пусть делом занимается здесь, чем на улице по холоду болтаться. Тем более, что у него талант оказался. Прирожденный гравер. Может любой рисунок скопировать: что изображение, что текст. Даже если смысл не понимает, любую завитушку отобразит — на загляденье.
— Да, самостоятельные все стали, — нахохлился Шольц, но к столу все же прошел. — Ладно, с этим позже. Зачем звали? Ночь уже на дворе.
Палач пододвинул пустой высокий стакан, подцепил пузатый чайник с заваркой. Наливая чай, задумчиво протянул, думая о чем-то своем:
— Знаешь, иногда мне кажется, что под этой крышей собрались больные на голову люди. Потому что такие идеи обычного обывателя обойдут стороной. Но самое смешное, что большая часть бредовых идей — сработает. Потому что клиентура у нас тоже с башкой не дружит.
Заинтересовавшись, сыщик отхлебнул кипяток и скомандовал:
— Выкладывайте, что там соорудили…
Чайник ставили еще два раза. Но ближе к полуночи господин старший обер-крейз отвалился от исчерканной карты и вынес вердикт:
— Действительно, может сработать. Я бы даже сказал, шансы очень неплохие на успех. Особенно, если все три задумки не окажутся на поверку пустышками. Надо будет чуть подстраховаться, но в целом — стоит попробовать. Не афишируя заранее. Потому что если мы не справимся, то лучше об этом не кричать на каждом углу.
— Зачем кричать? Тушки добытой нечисти потом покажем, прозвучит лучше любых криков. У меня лишь один вопрос — кто с ветролетчиками договариваться будет?
Шольц потянулся, разминая затекшую спину, потом потер красные глаза и буркнул:
— Я поеду, какой с вас толк? Найду подход. Тем более, что в кубышке чуть-чуть осталось от старых времен. И на оплату работы и на премиальные. Любители небес очень премиальные уважают… С парнем что решили?
Веркер покосился на уснувшего на кровати мальчишку и попросил:
— Предлагаю у нас оставить. Под моим присмотром. На улице ему делать нечего. Здесь — хоть обут-одет будет. Ну и делу я его научу. А с Гжеликой на занятия заставлю ходить. Там в школу вечерами многие детей водят. Зарплата позволит за учебу заплатить.
— Нас убить могут, — попытался возразить сыщик, но палач поддержал друга:
