— Будем иметь в виду, — проворчал Веркер, положив руки на крохотную копию барабанного дробовика палача, привычно лежавшую у него в ногах. Не имея возможности прикрыть друзей в беготне по крышам, мастер на полном серьезе задумался о переделке коляске и превращении ее в самоходную артиллерийскую установку. По-крайней мере несколько пистолетов и ружье уже были припрятаны в укромных местах. А личную картечницу мужчина даже не считал нужным больше прятать. — Главное, надо понимать, что раз у группы был проверяющий, волне могут оказаться и другие стрелки. Пешками жертвуют с легкостью. Надо лишь не попасть под их удар.
— Вот для этого я вас и собрал, — пробасил палач, добывая из кармана грязную тряпку. — Пока ты громил гадов на острие атаки, я бродил по тылам. И один милый подмастерье за несколько золотых согласился продать секрет своего хозяина… Смотрите, какое забавное клеймо заказали на днях.
Посреди куска мешковины черной краской был небрежно изображен паук.
— Надо же, — брезгливо отодвинулась в сторону Гжелика, — Конструктор все никак угомониться не может. Мы-то думали, что он в бега подался, а этот вивисектор где-то рядом.
— Виви… Чего? — Клаккер с подозрением посмотрел на покрасневшую девушку, потом пробормотал: — Вот так детей в школу отдашь, а они потом при взрослых ругаются… Ладно. Мысль в целом ухватила правильно. Наш клиент — где-то рядом. Совсем рядом с Городом. И мне кажется, что это рядом — пустоши… Болота и кусты на многие километры на запад. Километры и километры, заполненные комарами, водой и нечистью. Без проводника найти кого-нибудь нереально. А если пустить дело на самотек, то Конструктор вполне может там собрать целую армию, благо — подопытного материала хоть отбавляй. Раз — и завтра на улицы хлынет гадости без счета. И нас просто сметут, похоронив саму надежду жить тихо и спокойно.
— Как будем искать? — полюбопытствовал Зицц, решительно отставив в сторону опустевшую чашку. — След сможешь взять?
— С этим сложно, — загрустил охотник. — Я там по краешку прогулялся — гиблое дело. Следов полно и разных. Нужных нет. Да и не оставляет бывший рыбный торговец следы, он же человек, не монстр. Пройдет по кочкам, через полчаса трава примятая поднимется — и все, будто его и не было… Если только сектантов отловить, они должны «пахнуть».
— Они тоже люди, — возразил Веркер. — Амулетами обвешаны с ног до головы, чтобы нечисть не порвала, но все равно — люди. Амулеты и снять можно. Сняли — и все, нет больше их. Мы же с убитых безделушки собрали и ты смотрел — нет там устойчивой ауры или еще чего. Прошел человек мимо, пахнуло дрянью — и все.
— Тогда — тупик…
Гжелика поежилась и спросила:
— А может, вы какого умного с пустошей отловить сможете? Я бы его разговорила. Бегают же где-то твари, которые не только жрать умеют.
— Как его отличить? Паспорт спрашивать? — пошутил палач. — Максимум, что я могу сделать, это ближе к Городу порошком проходы засыпать, куда нечисть не полезет. На полмили-милю коридор вглубь пробьем. Но дальше — опять болота и топь…
Откинувшись на спинку коляски, оружейник зацепился за последнее слово и задумчиво пробормотал:
— Коридор, говоришь? А это мысль, кстати… Есть хорошая идея, надо только вживую проверить. Завтра утром займемся. Если выгорит, будет тебе клиентура. И даже ноги мочить не придется… Что, глаза загорелись? Это хорошо. Завтра проверим.
— Садист! — заорал Клаккер, недовольно размахивая руками перед мастером. — Я же до утра весь изведусь!
— Кому бы сказки рассказывал, — засмеялся Веркер, откатываясь назад. — Дрыхнуть будешь, не добудишься… Сказал — завтра, значит — завтра. Мне, в отличие от тебя, подумать надо. Не все могут головой стены пробивать. Кому-то приходится руководству помогать и думать. Хотя бы иногда… И зверушек не забудь, будем на них опыты ставить. Безвредные… Не ожидал, что своя карманная Тьма может так неожиданно пригодиться…
В понедельник вечером уставший сыщик вернулся под родную крышу. Городские власти неожиданно легко привыкли к тишине на улицах и не желали больше слышать о каких-либо финансовых проблемах департамента. Нет убитых тварей — значит, нет и денег. С какой стати платить за пустое сотрясение воздуха. Золото — это отчетность. Строгая отчетность. И за каждую монету необходимо предоставить клыки, шкуры и гору бумаг с описанием деталей охоты. Иначе — извините, господин старший обер-крейз, но сегодня для вас господин бургомистр занят.
— Идиоты, дождутся, что нарвемся на настоящие неприятности. И тогда поздно будет с нас стружку спускать. Потому что нас закопают первыми. А потом уже всю эту кодлу с ратуши на куски порвут… Идиоты…
Дверь приоткрылась, разрешив маленькой лохматой голове просунуться внутрь.
— Дядя Шольц! Мастер и охотник просят вас в гости зайти! Они там что-то показать секретное хотят… Вредные — жуть, без вас мне ни словечка не сказали! А все туда — друзья называются.
