Сначала мне казалось, что они все смотрели на меня с осуждением, но потом Викки сообщила мне, что я дурочка, потому что парни теперь ко мне присматривались, а девушки завидовали. Я решила, что все, что произошло – моя личная победа. Мне удалось влюбить в себя самого красивого и неприступного учителя этой школы.
Ребята в классе обсуждали то, как Стайлс мог преподнести нам тему сегодняшнего занятия. Оказалось, не только я правда слушала Гарри во время уроков, другим ученикам тоже нравилось не только его тело, но и то, что и как он рассказывал.
И каков же был шок всех (кроме меня, Викки и Стефани), когда в кабинет зашла миссис Сэлмон, учительница истории. В школе до ухода Гарри было два историка: он и женщина, которая теперь перед нами стояла. Разница заключалась лишь в том, что миссис Сэлмон было очень легко вывести из себя, она была уже преклонного возраста, так что она преподавала в меньшем количестве классов и определяли к ней лишь тех детей, которые по своему определению были спокойными и забитыми, чтобы никто никому не причинял никаких неудобств. Я даже не представляла, с каким трудом теперь эта женщина будет совмещать свои классы вместе с классами Гарри.
- А… где мистер Стайлс? – спросил за всех парень по имени Джейк.
- Мистер Стайлс уволился, - ответила наша новая учительница. По ее лицу было понятно, что она совсем не рада этой возможности заменить учителя, который тащил на себе, к слову, большую часть классов.
Все затихли на мгновение, а потом посыпался шквал вопросов:
- Как?
- Почему?
- Совсем уволился?
- Да, - кивнула учительница. – Он ушел по личным причинам, которые никого из вас не касаются.
Но она все равно бросила на меня взгляд, так что я поняла: история о моем романе с учителем быстро разлетелась по всей школе. Наверное, меня будут вспоминать еще долго.
Однако большая часть класса, которая вчера участвовала в рассматривании моих сообщений, и так знала, что случилось и по какой причине Гарри пришлось уйти из школы.
Гарри, кстати, в тот же вечер, что уволился, поменял все. Он поставил (и заставил меня) семейное положение на «Фейсбуке», указав, что влюблен в меня. Историк поменял аватарку – теперь вместо одной из его безумно модных фотографий там красовались обнимающиеся мы вместе с ФОБ.
Он загрузил все фотографии со мной, которые у него были.
Я хотела удалить фотографии, которые оказались на моей странице по вине Стефани, но Гарри мне не позволил.
Наши отношения приняли самый серьезный оборот.
- Ну… я думала, что, может, ты все равно сочтешь это неправильным, - ответила я Гарри, возвращаясь из своих мыслей на землю.
Я была уверена, что Стайлс не захочет видеться с другими учителями, которые будут бросать на него косые взгляды. Да и с учениками тоже.
Гарри фыркнул.
- Ну, так что? – он игриво улыбнулся мне, отпивая кофе из своей чашки.
Да, теперь у меня дома были чашка Гарри и зубная щетка. А еще пара футболок и боксеров.
«На всякий случай,» - как объяснял это Стайлс.
- Хорошо, - я удобнее уселась на своем месте. – Гарольд Эдвард Стайлс…
- Может, встанешь на одно колено?
Я рассмеялась.
- Ты портишь все, заткнись, - посоветовала я парню, который тут же картинно надул губы.
Каждый раз, когда наша даже самая серьезная беседа превращалась в такой непринужденный обмен шутками, я задумывалась о том, как мне повезло с парнем. Этому человеку я доверяла больше, чем кому-либо, только рядом с ним я могла быть самой собой.
- Гарольд Эдвард Стайлс, - повторила я. Я поднялась со своего места и подошла к стулу историка. – Согласитесь ли вы сопровождать меня на мой выпускной вечер?
- Ох, - Гарри закатил глаза и стал обмахивать лицо так, как будто ему жарко, душно и вообще он сейчас упадет в обморок. – Я подумаю.
- Дурак, - я дала ему подзатыльник, но Стайлс перехватил мою руку, потянул на себя и усадил к себе на колени.
- Ты себе уже платье купила?
- Нет, - честно ответила я.
И пожалела об этом.
До конца дня мы ездили по торговым центрам Манчестера и выбирали мне платье. Правда, мое мнение практически не учитывалось. Мне понравилось целых три платья в разных магазинах, но в каждом из них Стайлс находил определенный изъян ( «Нет, в нем ты выглядишь не как принцесса!», «Черный? Лоуренс, пожалуйста, хотя бы на выпускной приди не в трауре», «Красный? Ты что, коммунистка?») и уводил меня подальше от вешалок и манекенов. Создавалось впечатление, что это Гарри нужен был наряд, а не мне.
Когда я уже была готова убить Стайлса и пожелать, чтобы у меня снова не было парня, когда оставалось уже пятнадцать минут до закрытия магазинов и один процент зарядки на моем телефоне, Гарри воскликнул:
- Оно идеально!..
Это было синее узкое платье с кружевным лифом и рукавами и открытой спиной. Стайлс ворковал надо мной и радостно спрашивал у консультанток (они согласились подержать магазин открытым немного подольше. Не думаю, что они сжалились надо мной. Просто им чрезвычайно понравился Гарри), видят ли они, какая я красавица в этом платье.
У меня по лицу расплылась смущенная улыбка.
Два дня спустя.
