Таким образом, несколько раз в год я получала эксклюзивную возможность провести рядом с Гарри целый вечер и при этом совершенно спокойно с ним разговаривать, танцевать и обниматься. На следующий день все газеты и журналы, как правило, пестрели разнообразными заголовками. Мне приписывали разнообразные имена: от странных студенток из трущоб Нью-Йорка до различных знаменитостей, которые не всегда с первого раза опровергали свою близость с Гарри.
Это было любимым занятием всей группы: читать эти газеты и хохотать над тем, как далеко эти Шерлоки Холмсы были от разгадки.
Так было и в этот раз. Когда в ноябре объявили о том, что одна из крупнейших благотворительных организаций намерена устроить пышный рождественский бал для звезд, все средства от которого пойдут на помощь в борьбе с различными заболеваниями, все репортеры начали вопрошать: а приведет ли Гарри Стайлс очередную таинственную особу?
Конечно же, мы не могли отказаться от этого шанса.
В огромном зале в одном из домов в пригородах Вашингтона скопилось огромное количество знаменитостей. Здесь было невозможно ступить и шагу без того, чтобы не увидеть очередное лицо с обложки. Если бы я могла быть собой я бы, безусловно, бегала, визжала, прыгала и просила фотографию с каждой попавшейся мне знаменитостью, неважно, одобряла ли я его или ее творчество, или нет.
Тем не менее, у меня была жизнь некой Ханны Монтаны, так что мне приходилось держаться холодно и высокомерно, чтобы люди думали, что я тоже не промах.
А кричала и визжала я потом, когда мы возвращались домой, и Гарри разрешал мне выпустить пар.
В центре большого зала стояла высоченная рождественская ель, светившаяся тысячами огней. Здесь были и лампочки, и свечи, а гирлянды отражали весь этот свет и заставляли дерево выглядеть по-настоящему волшебным. У меня даже создавалось впечатление, что я попала на Рождественский ужин в Хогвартсе. Под елью лежали многочисленные подарки: вещи, деньги, чеки, пожертвованные в благотворительный фонд. Здесь также была сцена, где проходил концерт. Каждый приглашённый музыкант исполнял хотя бы одну песню.
Тут еще бегали несколько сумасшедших девочек, которые выиграли билеты на это торжество и теперь фотографировались со всем и всеми.
Как же я им завидовала.
Этот бал запомнился мне больше всех. Наверное, потому, что это было в Рождество, уже третье по счету, которое я проводила вместе с Гарри. А ещё потому, что в этот вечер мы встретили Патрика Стампа и его жену.
Они подошли к нам сами, когда мы со Стайлсом вели высокоинтеллектуальную беседу на тему, с какой начинкой лучше взять канапе. Гарри утверждал, что одна из начинок имела глубоко оскорбительное историческое значение, а мне она как раз и нравилась, так что я, студентка третьего курса исторического факультета Лондонского Университета, пыталась опровергнуть теорию моего учителя.
- Ты не понимаешь, - начал было Гарри, но я его оборвала.
- Да нет же! Я даже помню, как мы с тобой проходили…
- Извините, вы же Гарри Стайлс? – мы даже не заметили, как к нам подошел невысокий американец с рыжеватыми волосами. Под руку его держала безумно милая женщина.
Я икнула, когда узнала в этом человеке Патрика Стампа – одного из моих кумиров, солиста Fall Out Boy, имевшего такой замечательный голос, что Гарри даже не обижался, когда я это ему говорила.
- Да, - улыбнулся от уха до уха мой дорогой историк, протягивая Патрику руку для пожатия.
- Патрик, очень приятно, - расплылся в искренней улыбке музыкант. - Я следил за вами на “Икс-Факторе”.
Гарри, казалось, был готов взорваться от гордости. Я и сама даже ещё больше выпрямила спину.
Патрик Стамп смотрел моего парня по телевизору!
- Мне кажется, или ты однажды приходил к нам на встречу? – этот вопрос застал нас обоих врасплох.
Я распахнула рот.
- Д-да, - Стайлс казался удивлённым. - Я был…
- Со своей девушкой, - закончил за него Стамп. - Я запомнил вас, потому что ты попросил место для своей девушки, рассказал, что она подарила тебе билет, а на себя у нее не хватило денег, но она любила наше творчество больше всего на свете. У меня в памяти остался момент, когда Пит увидел ее и спросил, какая у вас разница в возрасте, и ты ответил, что ты ее учитель. Любовные истории на концертах не редкость, но вашу я запомнил.
Мы с Гарри оба уставились на Патрика с таким видом, как будто боялись, не было ли это сном.
Я почувствовала, как Стайлс сильнее сжал мою руку.
Я поняла, что Гарри никогда не вдавался в подробности, как именно он упросил музыкантов привести меня на встречу.
- Ты ведь та самая ученица, да? - ухмыльнулся Стамп. - Я это понял по взгляду Гарри.
Нам часто говорили, что мы подходим друг другу, что мы словно идентичные копии разных полов. К слову, после нашей первой и единственной ссоры мы больше никогда не ругались. Это было странно, но все наши проблемы мы решали сразу, как только они возникали.
И каждую годовщину я слушала, с каким обожанием на меня смотрит Гарри, и как мои друзья мне завидуют.
Но я никогда в жизни не думала, что это заметит Патрик Стамп.
